Голые чувства

— Хорош ад! Живешь в огромном доме, комп игровой, экран на полстены, самые разные гаджеты, брендовое шмотье, которое ты не бережешь, гироскутер, лучшие репетиторы к твоим услугам, а ты их шлешь на три буквы, шельмец! Каждому бы ребенку такой ад… У меня в твои годы ничего похожего не было!

— Ой, пап, только не надо мне щас прогружать про свое голодное детство. Стухни уже!"

"— Ты обалдел так с отцом разговаривать?!

У Слады от голоса Данила мурашки по коже бежали, а его сыну хоть бы хны.

— А че? Че ты мне сделаешь? Ну че?

— Неделя без интернета!

— Ну и че? Переживу, не впервой…

— После школы сразу домой…

— Ты еще выпороть пообещай!

— Ты допросишься у меня…

— Только грозишься, а у самого кишка тонка меня выпороть…

— Засранец…

И тут она услышала звук падения чего-то тяжелого об пол.

— Ты че, свихнулся?! — взвизгнул Антон.

Слада отчетливо услышала свист ремня, удар о какую-то твердую поверхность, а потом новый визг мальчика.

Тут же ожило воспоминание из детства: как соседской девочке доставалось от отца ремнем.

Здоровые синие полосы на плечах, руках, ногах… Кровоподтеки от бляхи. В минуты, когда подружка жаловалась ей на жестокого родителя, Миловой хотелось стать сильной-сильной и надавать этим же ремнем по морде обидчику.

И, сама не понимая зачем, она влетела в кабинет Хватова.

Глава 40. Защитница

— Только грозишься, а у самого кишка тонка меня выпороть!

Никогда еще Хватов не чувствовал себя таким бессильным, как в тот момент, когда сын настолько открыто и гадко хамил ему.

Шельмец совершенно его не боялся и не уважал. Окончательно от рук отбился. Маленький засранец отца в грош не ставил, унижал его женщину — и всё это открыто, напоказ.

Дикая, слепая ярость отключила самоконтроль Хватова всего на минуту… на одну вшивую минуту!

— Засранец! — заскрипел он зубами.

Руки вдруг зажили отдельной жизнью, мозг временно отключился. Хватов даже сам не понял, как отшвырнул стул, на котором сидел, как перемахнул через стол, стащил с себя ремень и замахнулся им на собственного сына.

Шельмец увернулся — ловко, шустро, будто только тем и занимался, что уворачивался от побоев. В результате Хватов врезал ремнем по стулу, где еще секунду назад сидел Антон.

Сын метнулся в сторону двери, пробежал мимо дивана, попытался обогнуть преграждавшее путь кресло, но не вовремя обернулся на преследователя, не вписался и рухнул прямо на мягкий подлокотник.