Голые чувства

Даже на работе кофе теперь подавала ему сама Ольга Леопольдовна, чему старший секретарь была несказанно рада.

Что и говорить, никакого интима между ними также за эти дни не случилось. И теперь Милова искренне не понимала, зачем ей оставаться в этом доме. Старалась пореже попадаться на глаза обоим Хватовым.

Вчера вообще сказалась больной и на ужин в столовую не явилась. Но, кажется, ее раскусили, потому что сегодня вечером она получила от Данила недвусмысленное сообщение: «Немедленно иди в столовую ужинать или за уши притащу!»

Значит, всё-таки замечал ее? Значит, ее присутствие важно?

И она пошла.

— Присаживайся, Слада, только тебя и ждали, — проговорил Хватов неожиданно вежливым голосом.

И как только она села, в комнату внесли утку в апельсинах. Ту самую, о которой недавно грезила.

Улыбке Слады позавидовали бы даже модели, рекламирующие зубную пасту, настолько широкой она была.

Служанка разрезала утку, разложила по тарелкам и разнесли каждому.

— А че ты так лыбишься? — вдруг спросил Антон, сидевший напротив.

— Сын! — рявкнул Хватов.

— Не, ну а че она так лыбится? Утку никогда не видела?

— Успокойся… — процедил его отец и стал разрезать ножом мясо.

На минуту всё затихло, а потом Данил попытался как-то загладить ситуацию:

— Слада, какой ты хочешь салат? Я попросил приготовить несколько…

— Отец, да что ты с ней цацкаешься? Пусть жрет, че дали. Нафиг она вообще тебе упала? — А потом повернулся к Сладе.

— В курсе, — кивнула Слада неожиданно даже для самой себя. — Уйду, когда скажут.

— Выйди вон, Антон! — скомандовал Хватов похоронным голосом.

Когда его сын ушел, Слада тоже попыталась встать:

— Я не голодна, можно я пойду?

— Сиди и ешь! — прорычал Хватов.

Сам же вскочил с места и ринулся вслед за сыном.

Есть после такого Слада решительно не могла. Посчитала, что достаточно пострадала за желание Хватова-старшего соблюсти правила приличий и пошла в свою комнату.

По дороге услышала, как сын и отец ругались в его кабинете.

«О-о-о…» — мысленно застонала.

Кажется, она своей злосчастной улыбкой сделала только хуже. Вон как орут, даже за дверью слышно. Впрочем, дверь-то в кабинет Данила и не заперта.

Слада прокралась поближе на цыпочках и застыла, подслушивая:

— Либо ты начинаешь уважать других людей, либо я превращу твою жизнь в ад! — шипел на сына Хватов.

— Моя жизнь — уже ад, — не остался в долгу Хватов-младший.