Фея любви. Трилогия

— Тиа больше не наследник Арвишше, — хмуро напомнила я.

Констан лишь равнодушно пожал плечами. Я уже не раз замечала, что ему безразличны все эти внутренние перестановки и изменения в кланах, но столь очевидный промах он допустил лишь сейчас. Итак, Рыж совсем не отслеживает события, происходящие внутри демонической диаспоры Айлетта. Не самое умное решение, но мне и раньше казалось, что он пытается отстраниться от сородичей… Проклятье! Да по большому счету, кроме меня, в его ближайшем окружении и нет никаких демонов! Одно это должно было меня насторожить, ибо мы всегда стараемся находиться вблизи своих, но я так привыкла к этому, что давно перестала придавать этому какое-либо значение.

— Что ж, значит, пример не лучший. Хотя я всегда думал, что Себастиан не решится пойти против отца… Кажется, ты плохо на нас всех влияешь, Крисса. Я вот тоже вряд ли взбунтовался, если бы не эти годы, проведенные рядом с тобой.

Я нахмурилась. Во-первых, мне жутко не нравился тон Рыжа — слишком безэмоциональным он был.

— Не заговаривай мне зубы, Рыж. Я все еще хочу услышать о причинах твоего поведения. Сейчас ты сам на себя не похож.

— Почему это? Я бы сказал, что сейчас я куда ближе к первоначальному варианту Констана Орше, чем обычно.

Еще один Нил. Тот тоже сначала запрятался под свою броню, потом нацепил сверху веселую рожицу — и все в порядке. Какие же мужчины дети! Особенно если дело касается чего-то глубоко личного и ранящего.

— Рассказывай, — в третий, и, надеюсь, последний, раз повторила я.

— Если ты еще не заметила, но именно это я и пытаюсь сделать! — огрызнулся Рыж. Мне сразу захотелось запустить в него чем-нибудь потяжелее, а так как я редко сдерживаю себя в желаниях… в моего приятеля полетело увесистое пресс-папье, подаренное кем-то на очередной праздник.

"Рыж поймал пресс-папье у самого носа. Ловкий.