Фея любви. Трилогия

Осколок, говоришь? Не полностью? А видел ли ты ее после смерти ее фамильяра? Какую часть ее дара он сдерживал, ты знаешь? А я вот нет. И мне страшно представить, что кто-то заберет мою Свит от меня, особенно ради какого-то там трона. Вам что, своих, чистокровных, князей мало?!

– Я не понимаю, при чем тут я. Пока ты лишь сообщаешь общие сведения о своей родине, их в любом учебнике навалом.

– Не спеши, я уже перехожу к главному. Дар князей мира – это не любовь, как многие думают, а новые жизни, что она приносит.

Я кивнула. Об этом было известно каждому магу, кто переступил порог института. Вводную лекцию всегда читали как раз на эту тему, объясняя, что заметно увеличивающийся срок жизни и некоторое могущество имеют свою цену. За более чем длинную жизнь у магов редко когда рождается больше одного ребенка – слишком велико количество протекающих сквозь организм сил, а потому аура не выдерживает: то рвется в лоскуты, то сияет, словно второе солнце.

– Так вот, дар князя мира позволяет нейтрализовать изначальную нестабильность тонкого тела, при этом неважно, продолжает использовать магию будущий родитель или нет.

Сразу вспомнился Валь с его претензиями… а потом и другие «случайности» подтянулись. Я, конечно, редко когда слежу за дальнейшим развитием событий, вот только для магического общества прирост деток действительно рекордный. Столько порой за десятилетие набиралось, сколько я лишь за этот год… хм, не сделала, конечно, но инициировала их рождение – точно.

Вот вам и слабенький фейский дар.

– Кажется, ты поверила, – блекло улыбнулся Анжей. – А я тут кое-какой статистики нарыл…

– Это какой? – сразу же заинтересовалась я.

– По твоим последним «делам».