Фея любви. Трилогия

Когда рассчитывают на соблюдение всех правил, соблюдают их сами.

До холла я добралась лишь через двадцать минут. К этому моменту там уже столпилось столько демонов, словно у нас тут проводилась внеочередная магическая ассамблея. Окинув взглядом собравшихся, я наконец-таки выделила основной цвет. Черные. И чего только их в таком количестве принесло?

Я еще раз обвела взглядом зал, на этот раз выискивая представительниц рода Лиршей. Хмурая Сивьяла обнаружилась почти сразу же. Она стояла в стороне от остальных и выглядела донельзя раздосадованной.

Неспешно приблизившись к «тетушке», я негромко поинтересовалась:

– Что здесь происходит?

– Черные сваты заявились, – раздраженно глянув на меня, ответила Сивьяла. – Будь моя воля, всех бы с лестницы спустила, да еще бы и пламенем для придания ускорения ударила… Но сейчас верховодит Марьяса! – с досадой хлопнула себя по бедру демоница. Миленько. Кажется, Дарий все-таки решил последовать моему совету.

Хм, надеюсь, что Дарий, – поймав за хвост весьма неоднозначную мысль, поправилась я.

Ладно, если хочу узнать, кого именно сейчас пытаются сосватать черные, то лучше заявиться непосредственно на обсуждение между главами домов.

– А где моя ба?

– Они в кабинет прошли. – Моя собеседница недовольно кивнула на дальнюю дверь по коридору. Я, благодарно кивнув, последовала в указанном направлении. Правда, прежде чем войти, я на секунду замешкалась. Но уже в следующий миг поняла, что предупреждать о своем появлении будет излишне – бывают моменты, когда необходимо услышать больше, чем предназначалось для твоих ушей.

В общем, в кабинет я ввалилась без стука. Родрик Лирен на мгновение сбился и недоуменно посмотрел на меня. Я лишь очаровательно улыбнулась на этот его взгляд и поприветствовала присутствующих:

– Ба, Дарий, рада вас видеть! Милорд, и что же вас заставило проделать столь неблизкий путь с утра?

– Прошу вас, леди, зовите меня по имени. Мне очень хотелось бы для вас быть просто Родриком.

– Воздержусь от такой чести, – легкомысленно откликнулась я. Моя ба сразу же помрачнела. Она не любила, когда я столь открыто демонстрировала свой норов.