Фея любви. Трилогия

К счастью, Тиа уже смеялся, а потому не вспомнил, что есть темы, обсуждая которые я не шучу.

Глава 10

Институтские будни

После первого бала прошло уже два дня. Тейриз все еще лихорадило. Обо мне говорили. Везде. Помногу. И с охотой.

Разумеется, меня это страшно бесило. И я невольно превратилась в затворницу. По крайней мере, из Института Маготворчества и Волшебства не делала и шага. Среди магов ко мне давно уже привыкли, а потому коситься на меня не косились – знали, что я всегда готова протянуть флакон-другой общеукрепляющего…

В общем, самоубийц не обнаружилось.

То ли всем внезапно захотелось жить, и жить без моего посильного участия в их судьбе, то ли напрягал тот факт, что причиной моего этого так называемого «падения» был лорд-директор, лицо в институте самое что ни на есть известное и облеченное всеми правами сразу. А злопамятность демонов, в том числе и полукровок, давно вошла во все пословицы и поговорки.

Я сидела в комнате, отведенной нашей группе, и смотрела в окно. Аллеи институтского парка давно замело, и только кое-где в просветах между сугробами проглядывали клумбы – это наша цветочница, лесная эльфийка, обеспечивает институт ингредиентами для зелий.

Смотрелось все это, если честно, жутковато: цветы посреди снежной пустыни, но за пять лет я уже привыкла. В парке из-за мороза было немноголюдно. Да и время сейчас не учебное – настали очередные мини-каникулы. У нас в королевстве с каникулами всегда так: наступают тогда, когда меньше всего ждешь. Впрочем, это не совсем так, но близко к теме: на самом деле небольшие отпуска мы получаем из-за событий государственного значения. Каких? Ну там свадьба наследника, например, или его день рождения, также наши выходные часто приурочивают к обязательным светским событиям, а начало бального сезона как раз одно из важнейших событий года. Хотя об этом я уже говорила, а значит, не будем повторяться и вернемся к первоначальной теме."

"Итак, мне было скучно. Дико, непередаваемо скучно. И это чувство лишь усугубляли хмурые однокурсники, периодически появляющиеся в зоне моего внимания.

Единственный из нас, кто радовался каждую минуту своего существования, это Рыж. В смысле Констан Орше. Но это для других, а в наших рядах все друг друга называли либо по прозвищу, либо по максимально сокращенному варианту имени – у боевиков ведь каждая секунда на счету.

В общем, Рыж радовался. И я не могла оставить это его сияющее улыбкой лицо без комментариев.