Фея придёт под новый год

Но я заставила себя казаться весёлой и ласково сказала:

— Послушай, Логан, мне очень нужна твоя помощь. Не мог бы ты пойти со мной? Это ненадолго.

Он долго молчал, словно обдумывая то, что услышал, а потом тихо произнёс:

— Тётя не разрешает спускаться с чердака.

— Но это же по важному делу, — ответила я так же серьезно. — Если что, я всю вину возьму на себя. Но уверена, что тётя ничего не скажет.

Вот в этом я не была слишком уверена, но сейчас самым главным мне казалось вывести малыша с этого ужасного темного чердака, чтобы он вдохнул свежего зимнего воздуха и побегал с остальными детьми.

— Где твоя куртка? Шапка? Рукавицы? — я деловито нашла и то, и другое и третье, лежавшее на каких-то сундуках, выставленных вдоль стены, и принялась одевать ребёнка сама.

Он даже не сопротивлялся, но смотрел на меня так, будто я пообещала ему явление ангелов небесных.

Повязав ему шарф, я повела Логана вниз, крепко держа за руку и намереваясь победить всякого, кто встанет на нашем пути.

Но спускаясь по лестнице, мы никого не встретили.

После полутьмы дома пришлось зажмуриться, потому что белый свет и белый снег слепили глаза. Я посмотрела на Логана, который щурился, как новорожденный котенок и задирал голову, подставляя лицо падавшим снежинкам. Только сейчас я хорошо разглядела, какой он маленький, щуплый и бледный. Кожа у него была смуглой, и волосы торчали из-под шапки, как черные соломинки, но на щеках не играл румянец, и губы казались бескровными.

"— Каждое утро я выношу золу, — заговорила я тихо, будто поверяла ему огромную тайну. — Но смотри, как быстро снег засыпал тропинку. Поможешь мне расчистить её? Я возьму лопату и пойду вперёд, а ты будешь мести следом за мной. Хорошо?

— Хорошо, — ответил он, еле шевельнув губами.

У меня не было рукавиц, но я понадеялась, что не замерзну и без них.

О да! Замерзнуть, расшвыривая снег, было бы трудно, но я тут же больно натерла ладони с непривычки.

Зато Логан орудовал метлой с таким воодушевлением, что уже обметал мне пятки.

Через четверть часа щеки у него стали красными, как осенние яблочки, и глаза заблестели.

— Передохнем немного, — мне даже не надо было притворяться — ладони горели и были такими же красными, как щеки мальчугана.

— Я не устал, — заверил он меня, шмыгая носом. — Давайте мне лопату, я сам почищу.