Фея придёт под новый год

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Она была невинной и соблазнительной, пленницей и повелительницей одновременно, была заперта в клетку, но поработила всех своей сияющей красотой. Свела с ума одним взглядом, свела с ума всех.

Все мужчины хотели её, и Тодеу не стал исключением. И это бесило ещё больше, потому что он считал себя достаточно сильным, чтобы противостоять чарам соблазнительной женщины. Хватило ему Хизер с её красотой бабочки и ядом пчелы. Хватило Карины, которая притворялась скромницей, а на деле совсем ею не оказалась.

Он был убежден, что больше никакая прелестница не увлечет его ресницами своими, ведь он знал греховную природу женщин, видел их низменные слабости, разгадал все коварные уловки… Но почему эта так поразила его? Взяла в плен одним лишь взглядом, одним небрежным движением руки, поправляя золотистый локон, прильнувший к нежной щеке…

— Его величество отправляется в летний дворец… — чопорно начал объяснять слуга, но Тодеу перебил его.

— Я спрашивал про девушку. Ту, которая в клетке.

— Это — невеста графа Слейтера, — слуга немедленно съехал с чопорного тона. — Хороша, верно? Где уж граф разыскал эту красотку — никто не знает. Говорят, она какая-то там заморская принцесса, но это не точно. Но совершенно точно, что король уже положил на неё глаз. Я поставил золотой, что до конца месяца госпожа Миэль станет фавориткой его величества. Королева в ярости, как мне рассказывала её фрейлина.

Королевский кортеж проехал дальше, а Тодеу в сопровождении слуги, всё ещё с упоением рассказывавшем придворные сплетни о невесте графа, направился на аудиенцию к министру финансов.

Надо было собраться с мыслями, чтобы убедить министра о необходимости освобождения от налогов, в обмен на пожертвования в пользу города, но мысли были совсем не о деньгах…

Прекрасная и такая же порочная графиня полностью завладела мыслями, и выгнать её оттуда Тодеу не смог ни через день, ни через неделю, ни даже через год.

Внешне всё было, как прежде — он был полностью поглощен работой, обеспечивая свою многочисленную семью, и днём можно было хоть немного отвлечься, зато ночью… Сколько раз за этот год госпожа Миэль приходила к нему во сне — в полупрозрачном газовом платье, с распущенными по плечам волосами, текущими золотой рекой… Что он вытворял с ней во сне — не было слов пересказать.

Тодеу просыпался в испарине, страдая от самого лютого вожделения, которое только можно представить.