Фея придёт под новый год

Зато Логан уплетал ужин с такой скоростью, что я то и дело просила его не торопиться, потому что боялась, что он подавится.

Прошло минут двадцать, когда кошка вдруг заволновалась, спрыгнула с моих колен и грациозной трусцой убежала за сундук.

— Эй, выходи немедленно, — приказала я. — Давай свожу тебя на улицу…

Я уже собиралась отодвинуть сундук, чтобы вытащить кошку, но тут появилась Джоджо и передала, что меня ждут в кабинете господина де Синда.

Услышав, что «ждут», я успела представить, как господин Тодеу и госпожа Бонита восседают в креслах с видом ангелов, карающих грешников, но когда вошла в кабинет, обнаружила там только хозяина дома.

Господин де Синд стоял возле окна и смотрел на море, но сразу же опустил штору и повернулся ко мне.

В этой комнате горели две свечи, и я смогла лучше его рассмотреть. Он был одет в темный камзол безо всяких украшений вышивкой, и в белую рубашку. Вместо шейного галстука ворот стягивала черная лента, повязанная достаточно небрежно — узел сбился немного набок, и мне отчего-то захотелось его поправить.

Но сейчас передо мной была не кошка, и даже не кот, а человек-лев.

Оказаться лицом к лицу со львом — не самое приятное, что могло произойти. И снова я почувствовала ощущение спокойной силы, исходившее от этого человека. Сила, опасность, но не подлость. Это придало мне уверенности, что он обойдется со мной справедливо и… и не придушит, когда разговор дойдет до пиковой точки.

— Мне очень жаль, барышня, — сказал де Синд, глядя прямо на меня, — но вы не подходите этому дому, вам придется уехать. Даю вам неделю на сборы, а потом вернётесь в монастырь, откуда вас прислали. Я не могу отправить вас сразу, — он отвёл глаза и подошёл к письменному столу, взяв какие-то бумаги и переложив их с места на место, — иначе люди решат, что вы в чем-то провинились. А так вы успеете придумать благовидную причину — болезнь родственников или что вам не понравилось здесь.

Он замолчал, продолжая шелестеть бумагами. Не просил меня уйти, но и не спрашивал ни о чем. Я досчитала мысленно до десяти, а потом сказала:

— Но мне всё понравилось, господин де Синд. И, смею надеяться, я показала себя с хорошей стороны.