Фея придёт под новый год

— И опять вы говорите совсем не то, — с наигранной печалью покачал Фонс головой. — Если бы вы проявили ко мне больше внимания… — и он перешел от слов к делу, положив руку мне на бедро.

Я отшатнулась, налетев на спинку кровати.

— Уходите! — спокойствие сразу покинуло меня. — Как вы смеете! Называете господина Десинда своим другом, а сами пристаете к служанке в его доме.

— Какая вы занятная служанка, — засмеялся он, подкручивая ус. — Служанка, которая носит бриллианты, спит в хозяйской постели, распоряжается его деньгами…

— На это есть причины, — повторила я.

— Конечно, есть, — согласился Фонс. — И нам с вами они прекрасно известны. Вскружили голову старине Тодо, избавились от старших детей — одного в плаванье, другую замуж… Осталось избавиться от нудной старухи Бониты и младших — и Тодо будет в полном вашем распоряжении со всеми своими капиталами.

— Всё не так, — сказала я, едва сдерживая негодование. — Вы обвиняете меня напрасно.

— Не обвиняю, — утешил он меня. — Я восхищаюсь вами. Мне всегда нравились красивые и предприимчивые женщины.

Он поманил меня пальцем, приказывая подойти, но я медленно отступила к дверям, надеясь убежать.

— Не совершайте глупостей, сударыня Элизабет, — предостерег начальник полиции. — Или как вас там?..

Вот теперь бежать было самое время. Но я не успела, потому что дверь распахнулась, и я попала прямиком в объятия господина Тодеу.

— Вот так новости, — сказал он, ничуть не обрадовавшись гостю. — Чем обязан, Финеас?

— Формальный обыск, — ответила я за начальника полиции.

В присутствии господина Тодеу я сразу почувствовала себя увереннее, а вот господин Фонс, наоборот, подобрался, как для драки.

— Обыск? — хозяин прошелся по комнате, поглядывая на начальника полиции, а потом коротко сказал: — Это моё кресло.

— Так я его не украл, — огрызнулся Фонс, у которого, по-видимому, сразу испортилось настроение, и поднялся из кресла.

— Значит, обыск? А что ищем? — господин Тодеу невозмутимо скрестил на груди руки.

— Документы, — буркнул начальник полиции. — Пусть эта красотка, — он мотнул головой в мою сторону, — покажет документы.

Вот оно. Дождалась, глупышка Миэль. Я чувствовала себя, будто стояла на эшафоте — кругом много людей, но никто не поможет. Документов нет. Мою личность никто не удостоверит.