Фея придёт под новый год

Разве можно быть таким благородным? Ну и что, что мы не помолвлены? Мы всё равно поженимся, пусть даже целый мир будет против… К чему эти глупые правила?! Мы ведь современные люди, — она взглянула на меня, ища поддержки, — женщина уже — это не бессловесное существо, которому полагается только краснеть и ждать, когда мужчина обратит на неё внимание! В наше время девушка должна уметь сделать первый шаг!

— И ты его сделала, — подсказала я. — В библиотеке.

— Ну да, — она досадливо сморщила носик и расправилась с ещё одной булочкой.

 — Но Этану понравилось! И мне тоже! Но тут как всегда некстати появился папа и всё испортил! Папа же у нас моралист, он боится, что мы все пойдём по плохой дорожке, если нас не посадить в тюрьму или не отправить в монастырь! Если ему попались две вертихвостки, то это не значит, что все женщины — безмозглые похотливые курицы!

В этот момент я тоже ощутила себя безмозглой курицей, потому что пришла к Ванессе разузнать о ней и мастере Берте, но сейчас хотела только одного — узнать побольше о том, какие вертихвостки попались господину Тодеу.

Как же мне хотелось расспросить Ванессу именно об этом… Но могла ли я, имела ли право задавать такие вопросы?..

— Можно подумать, если Этан — бедный, то это — конец света! — возмущалась дочь хозяина, попутно уничтожая булочки с корицей. — Вот получит назначение — и всё образуется! Как будто папа был богачом с самого начала! И я точно не та особа, которая бросила его из-за бедности…

— Бросила твоего отца? — спросила я одними губами.

— Дочь прежнего мэра, — подтвердила Ванесса.

— Тебе об этом известно?"

"— Ой, да весь город знает об этом, — отмахнулась она. — Папа тогда ещё учился, и ему обещали место секретаря суда. Но он завёл роман с девицей, которая его поматросила и бросила. Сначала пообещала выйти за него, а вышла замуж за богатого. Хороша, да?

— А твой отец?.. — спросила я, боясь даже дышать, чтобы Ванесса не поменяла тему разговора.

— Мэр позаботился, чтобы папочку выкинули из школы, на работу его нигде не брали, и ему пришлось идти в матросы.

Потом он женился на моей матери — выбрал бедную и некрасивую, зато скромницу-скромницу, — Ванесса фыркнула, — но мамочкина скромность закончилась, когда мы разбогатели.

— Зачем ты так говоришь о матери? — упрекнула я её, лихорадочно сопоставляя в мыслях всё то, что услышала на маскараде и сейчас. — Не надо повторять глупые сплетни…

— Сплетни? — усмехнулась девушка с горечью и торжеством.