Чужая семья генерала драконов (СИ)

 — Его варила её настоящая мать. Она была очень хорошей женщиной. Доброй и отзывчивой. Сильной ведьмой.

— И что с ней случилось? — Вегарт аккуратно собирал мои волосы. — Нет, золой мы пользоваться не будем, — он убрал в сторону щелок. — Где-то ещё яйца оставались… Хотя у меня был бочонок. Точно! Жена Дьярви мне его в мешок перед отъездом сунула, со словами — чтобы запахом народ не пугал. Подожди, — поцеловав меня в висок, он так быстро вышел из кухни, что я понять ничего не успела.

Вегарт оказался настолько деятельным, что я себя рядом клушей ощущала.

Взгляд упал на широкую ветошь. Уж очень хотелось схватить её и прикрыться. Но я подавила и этот малодушный порыв.

— Да, я его почти не использовал. Всё больше куриными яйцами да березовой золой, — Вегарт вернулся, крутя в руках большой глиняный горшок, накрытый плотной тканью.

Поддавшись любопытству, я сделала глубокий вдох, ощущая запах полевых цветов. Ромашки, василька…

— Где ты ходил, мужчина, когда я Юниль мыла? — мой взгляд стал суровым.

— Прости, милая, виновен. Завтра ей покажем. Я промою эту лохань, Амма накидает в нее свои веточки, парни наши натаскают воду. И мы её прямо во взбитую пенку посадим плескаться.

— Много мыла уйдет, — я с сомнением покосилась на сокровище. — Но ей бы понравилось.

— Не жалей, Грета. Этого у вас будет в достатке. Ты так и не ответила мне, как умерла её мама?

Снова услышав вопрос, я невольно взглянула на занавеску."

"— Она спит, не переживай. Нас никто не слышит. И это так заманчиво, — забрав у меня горшочек, он поставил его рядом на лавку и, зачерпнув пахучего мыла, принялся наносить его на мои волосы. — Расскажешь?

— Во время родов.

— Ммм, плохой вопрос оказался. С подвохом, — Вегарт взял ковш и аккуратно ополоснул волосы простой водой.

— Обычно Амма отвар из крапивы делает, — зачем-то пробормотала, не глядя на него. — А спасти Кларису было уже невозможно. Ей нельзя было рожать. Слишком мало сил и здоровья.

— Иногда я думаю, что было бы, приди я сам тогда с той телегой? Не послушай брата, — взяв небольшую тряпицу, он намылил её и провел ею по моей шее.