Чужая семья генерала драконов (СИ)

 — А куда мы собираемся?

Растерявшись, я замерла со шматом соленого сала в руках. Даже не поняла, откуда его взяла и зачем.

— В лес, — как-то неуверенно произнесла. — Пойдем гулять и собирать много ивовых прутьев для корзин.

— Надолго? — она разглядела мешок с провизией под столом.

— До вечера, — солгала я, — но это секрет. Орин Вегарт не разрешает уходить. А как мы без корзинок? С чем за грибами по лету ходить будем. Так что иди одевайся потеплее, собери вещи в узелок, вдруг нас непогода в пути застанет и вымокнем.

Она кивнула и побежала обратно в комнату.

— Льюиса тоже нет? — спохватилась я и взглянула на брата.

«Ушел с отрядом час назад, — снова раздалось в голове. — Мне не нравится этот побег. Я не уверен, что действительно опасность есть, но Амму не переспоришь. Она начинает рыдать и причитать.»

* * *Через час мы уже спешно шли по тропинке, углубляясь в лес. Каждый из нас оборачивался на дом. Трудно было оставлять его.

Там наш быт. Огород. Коты, которых в лес не потащишь.

Но все же.

— Мам, мы только до вечера, правда же? — Юниль, казалось, что-то чувствовала, но в силу возраста ещё не соображала, что уходим мы навсегда.

Всё её подружки останутся там. И куры, которых она так боится. Игрушки и любимая малина.

Мы теряли все, в надежде спасти жизни.

Амма, услышав ее вопрос, вздрогнула и опустила голову. Мы с ней не обменялись более и парой слов.

Она осознала, что наговорила лишнего, а я затаила горькую обиду.

* * *На голый серый лес опускался туман. Рваные полупрозрачные белые ленты опоясывали голые стволы, прикрывая их наготу. Под ногами шелестела прошлогодняя трава и только кое-где островками виднелась новая, зеленая.

Заметно холодало. Укутав Юниль в плед, я несла её на руках. Моя малышка быстро обессилела, и сама идти уже не могла. Она зорко вглядывалась в окружающее пространство, пытаясь различить знакомую тропинку или крыши домов, потому как была обманута нами.

Юниль полагала, что мы заблудились. Она переживала. И за нас. И за куриц, которых не догадаются покормить. И за бедных Льюиса и дядю Вегарта, которые придут в дом, а там есть не приготовлено.

Я слушала её взволнованное щебетание и ненавидела себя за вранье. За то, что не способна сказать ей правду. А как это сделать?

Что ей сказать?

Тут любая ложь лучше правды будет.

И так муторно на душе было.