Чужая семья генерала драконов (СИ)

 — Одеяла теплые ещё.

— Для Юниль травки, вдруг хворь поймает, — подсказала я.

Но Амма лишь махнула рукой."

"Странно, но этот жест мне не понравился. Уж не знаю почему, но чувствовалось в нем некое пренебрежение. Руни, услышав меня, слез со стула и забрался на полку над столом. Снял оттуда простой, сколоченный маленький ящичек и принялся выкладывать на стол сборы.

— Да что ты делаешь? Где и на чем их в дороге запаривать? Справится она. Несколько дней её не подкосят. Лучше еды побольше себе собери, оборотни в твоем возрасте особенно много едят…

— Амма, — резко оборвала я её.

Но пока я говорила, брат уже достал небольшой котелок.

— А тащить кто все это будет? — поинтересовалась наша старушка.

Только сейчас я заметила, что у нее красные глаза. Заплаканные, что ли. Дается мне, её страх ничуть не меньше моего.

— Я и понесу, — ответила уже мягче.

— Ушел, — она кивнула на двор. — Он, похоже, вообще не спит. Отродье чешуйчатое! Я не для того внука с пеленок берегла, отвары готовила укрепляющие, прятала ото всех, чтобы сейчас его здесь в огороде и прикопали эти…

Руни неожиданно громко поставил котелок на стол, обрывая гневные речи.

На кухне повисла тишина. Странная. Словно недосказанность какая-то. Чего вдруг наша семья снова разделилась на них и нас с Юниль?

— А более ничья судьба тебя сейчас не заботит? — поинтересовалась я.

— Да если бы Юниль не вычислили — жили бы в безопасности у генерала под боком, — слишком уж громко воскликнула Амма. — Я его не зря сюда притащила. Чтобы под носом у него и затаиться. Но, нет… Надо было ему запасть именно на тебя и начать рыться в твоем грязном белье…

Она всплеснула руками и отвернулась. Руни снова от всей души ударил котелком об стол и дерганными движениями достал еще один холщовый мешок.

«Она боится, — раздался в моей голове голос его зверя.

Я смолчала. Но обида в душе притаилась. У нас не было ни одной ссоры за два года. В разные ситуации мы попадали. Часто и характер Руни подводил, но я ни разу никого и ни в чем не обвиняла.

— Мама, — в коридоре показалась заспанная Юниль.