Его тайные желания

Вряд ли где-то по планете есть второй такой обжигающе-холодный мужчина, в чьем присутствии невозможно совладать ни с эмоциями, ни с телом.

Смахиваю непрошенную слезу, отрываю телефон от подбородка и, разблокировав экран, готовлюсь царапать себе сердце тупой иглой.

Один пропущенный от Игоря и больше ни смс, ничего.

Разочарование наступает очень быстро. Даже я разочаровалась от этой скорости. Вот и весь его интерес ко мне — один пропущенный.

Прибавляю музыку в наушниках и закидываю телефон в рюкзак, чтобы не было соблазна снова в него заглянуть или ответить, если Игорь вновь позвонит.

Около часа брожу вдоль набережной и центральным улицам. Злюсь и нервничаю оттого, что ни один звонок или смс так и не прервали мой депрессивный плейлист.

На, что я надеялась? На то, что Игорь станет, как мой ровесник, разрывать телефон звонками, смсками и голосовыми сообщениями с мольбами не бросать его и просьбами поговорить? Наверное, да…

Крайне глупо и ужасно неразумно, но в глубине души мне хотелось знать, что я ему, всё же, важна.

Неопределившаяся идиотка.

Поворачиваю на свою улицу. Опустив голову, прохожу знакомые дома и заворачиваю за угол своего, чтобы попасть в подъезд и, наконец, оказаться дома.

Едва делаю пару шагов из-за угла, как сердце падает в ботинки. Позвоночник сковывает холодом, а вдох застревает в горле.

Только не это!

Прячусь за угол и прижимаюсь спиной к стене, зажмурив глаза.

Черт! Черт! Черт!

Зачем он приехал? И давно? Что, если он сейчас рассказывает обо всем моей маме?

Только не это! Мама не заслуживает узнать всё от человека, который не обременяет себя подбором слов для смягчения какой-либо либо ситуацию. Жестко и в лоб — его стиль.

Нужно попытаться этому помешать или хотя бы смягчить то, что уже произошло.

Отталкиваюсь от стены и резко выхожу из-за угла, но весь пыл и боевой настрой выбивает из моей сущности, когда я врезаюсь лицом в широкую грудь в костюме, поверх которого черное пальто.

Сильные пальцы жестко впиваются в плечи и фиксируют меня на месте. Знакомый запах парализует. Я уже чувствую, как во мне не осталось ни капли той уверенной девушки, что была на набережной.