Его строптивая малышка (СИ)

Добившись от меня признания своей принадлежности ему, Данил ублажает меня так, что я на стонах срываю голос.

И мне плевать, если они слышны за пределами номера.

Староверов тоже не следит за своей громкостью и слова не фильтрует. Если у кого-то из соседей особенно тонкая душевная конституция, это их проблемы.

Мы оба сейчас в темной пучине страсти с головой, и гребем в глубину, где водоворот ощущений полностью поглощает нас и опустошает наш разум, наши чувства. И когда мы ударяемся о дно, оно пружиня выталкивает нас к ослепительному свету.

Обессиленные, мы лежим не в силах пошевелиться. Мне приятна тяжесть тела Данила, тепло его влажной кожи, его запах. Но вот он выскальзывает из меня и перекатывается на спину, увлекая меня за собой. Мне все лень, и я окукливаюсь где-то у него подмышкой, бездумно водя пальцем по линиям его татуировки на руке, которой он меня обнимает.

– Когда отчим стал наседать, – облизав пересохшие губы, начинаю я. – Я стала искать способы свалить из их дома. Жить мне было где, степуху я получала, были деньги на карманные расходы, но это все только пока универ не закончу.

– В общих чертах. Не знал, что он катил к тебе яйца.

– Сейчас я уже не уверена, что Диме нравилась именно я, и что это не было каким-то заданием. Звучит, как паранойя?

– Ты спрашиваешь об этом у профессионального параноика, – усмехается Данил.

– Не то чтобы следят, – усмехаюсь я. – Ты правильно выразился, за мной, скорее, приглядывают. Вообще после окончания этих курсов я почувствовала, что моя жизнь находится под дополнительным контролем. Куда бы я ни подавала документы, их всегда проверяли дольше обычного. Даже Ви визу одобряли как-то чересчур долго. Ну и другие мелочи. Строго говоря, всем из той моей группы предложили работу в некоем управлении, трое согласились.

– А почему не согласилась ты? Ты ведь уже знала, что твой отец работал на секретку.

– Сначала хотела согласиться, но отказалась из-за тривиальных вещей: куча запретов на самые невинные вещи, подконтрольность почти во всем. Не понимаю, как это выдерживал папа.

– Говорят, у него был железный характер. Но ты просто забываешь, что времена, в которые он сделал свой выбор, были совсем иные.