Две по цене одной

— Не ругайся, — ничуть не обиделся тот. — Я… если с ней никак не смогу поговорить, как же попрошу прощения?

— Пиши письмо, — отрезал Арам.

* * *— Ева, к тебе пришли, — заглянула на кухню Дарья.

Она даже не спросила кто. Единственный человек, который к ней наведывался в последние дни — Арам. Обычно приходил договориться по поводу Нади. Наверное, и сегодня хотел того же. Телефонов для этого человека не существовало, с ней он предпочитал говорить только лично.

— Позови его сюда, — попросила Ева.

Не хотела пугать все увеличивающуюся клиентуру «Сахарной» видом себя чумазой, ведь сегодня каким-то магическим образом умудрилась испачкать кремом волосы и обсыпать мукой юбку с блузкой.

— Привет. — Арам очень быстро воспользовался предложением зайти в кухню.

Ева оглядела его, одетого в черную кожаную куртку и джинсы. Откуда такой, интересно?

— Привет, зачем пришел? — спросила с улыбкой.

— Просто посмотреть на тебя пару минут… можно?

Вот так признание. Давно ничего подобного от него не слышала.

С того самого утра, когда угрожал ей замужеством, минула уже неделя. И за эту неделю Арам ни разу не позволил себе нарушить договор — в самом деле отставил вопрос о личном в сторону.

Что-то в его взгляде сегодня было не то. Взъерошенный, с бегающими глазами, он показался ей чересчур нервным.

— Арам, с тобой все в порядке? Бледный какой-то…

Она налила ему воды, потом сварила кофе и предложила:

— Ты, может быть, голодный? Хочешь чего-нибудь сладкого? У меня еще есть бутерброды с ветчиной, салат.

— Кексиком угости, — кивнул он на батарею расставленных на столешнице капкейков, филигранно украшенных самыми разными цветами: розами, лилиями, незабудками.

Ева кивнула, взяла тарелку и положила на нее несколько кексов с разными кремами, поставила перед Арамом.

— Пожалуйста, — проговорила с улыбкой.

Он устроился на единственный мягкий стул, с видимым удовольствием стал уничтожать ее продукцию.

Да, ей нравилось угощать Арама. Получала огромнейшее удовольствие, когда он ел ее выпечку. На душе становилось теплее, хотелось улыбаться шире.

После третьего капкейка незваный гость ожил, повеселел. Выпил кофе до последней капли.

— Спасибо тебе, малышка, — проговорил он с чувством.