Драконья тьма

Радужные… С ними драться всё равно что с невидимыми мотыльками – только эти ещё норовят подобраться во сне и плюнуть ядом. – Он досадливо потёр глаз. – Из-за этих проклятых серёг всё сразу стало гораздо труднее. Устал, просто сил нет, а ведь ещё даже не начал!

Дракон улёгся на траву, вытянул шею и положил голову к лапам матери.

– А главное, зачем всё это? – печально вздохнул он. – Ясновидицы больше нет, и у меня никогда не будет драконят. Я больше никого не полюблю. Ты мой единственный друг, Луна, вот и будете с матерью всю жизнь меня воспитывать… Такое будущее ты видишь, да?

– Не совсем, – ответила Луна, глядя, как он срывает хрупкий от инея пурпурный цветок и растирает в когтях.

Он обиженно поднял голову.

– Почему вдруг? Тебе видно, а мне нет?

– Да, мне так кажется. Это видение о дракончике, который растёт в дождевом лесу. Любит плести циновки из лиан и распевать песни… А ещё обожает землянику, летает с друзьями в горы собирать её, а потом варит варенье и печёт пироги.

– Хм… – озадаченно нахмурился великан, встречая её пристальный взгляд, – не знаю, кто бы это мог так любить землянику.

– Да ты что! – рассмеялась Луна. – Ничего подобного, она очень вкусная, попробуй.

– Кстати, она и тут на горе попадается, я видела. – Люта наклонилась и пошарила в траве под лапами. Сорвала большую тёмно-красную ягоду и протянула сыну.

Он взял земляничину за стебелёк и стал с подозрением разглядывать.

– Постой-ка… Уж не думаешь ли ты, что видение про меня?

– Про тебя, но без твоих магических способностей и без воспоминаний.

Мракокрад возмущённо фыркнул, испуская из носа язычки дымного пламени.

– С какой стати мне расставаться со своими способностями? Я самый могущественный дракон за всю историю Пиррии. Каждый мечтает быть похожим на меня!

– Только не я, – усмехнулся Вихрь.

– И не я! – присоединилась Кинкажу. – Злой, самодовольный и надутый – нет уж, спасибо!

– Я не… – начал Мракокрад и вдруг осёкся.