Драконья тьма

Крылья её трепетали на ветру, а лапы утопали в покрытой инеем траве и замороженных фиалках. Вихрь узнал таинственную ночную из дворцовой библиотеки.

Луна поманила их с Кинкажу, и драконята тихонько уселись неподалёку от вершины, где могли слушать разговор.

Мракокрад медленно приближался, не говоря ни слова, видно было, что он всё ещё подозревает какой-то подвох. Его длинная шея и огромные крылья нависали над драконихой. Наконец он остановился и низко нагнулся, вглядываясь ей в глаза.

– Мама?

Ночная протянула к нему крылья.

– Мракокрад! Моё любимое бедствие!

Они бросились друг другу в объятия, и ветер донёс тихие всхлипы чёрного великана.

«Вот ведь как, – с горечью подумал дракончик, – даже у злодея Мракокрада есть мать, которая любит его! – и тут же одёрнул себя: – Нашёл время себя жалеть!»

– Откуда она взялась? – тихо спросил он Луну.

– Холод спас из Ледяного королевства, шёпотом ответила ночная.

– А почему не захотела встретиться сразу? – удивился дракончик.

– Она слышала, что он сделал со своим отцом, – шепнула Луна ещё тише. – Люта очень любила принца Арктика, а ещё боялась, что Мракокрад впал в безумие и её появление только навредит. Собиралась вообще бежать из Пиррии… А потом наткнулась на тебя.

Вихрь смутился, припомнив тот разговор в библиотеке.

– Судя по всему, – продолжала Луна, – как раз после разговора с тобой она и решила встретиться с сыном. Явилась к нам после битвы, увидела, что тебя унёс Мракокрад, и полетела с нами догонять. Сказала, что хочет помочь.

– Надеюсь, сможет… вот только как?

– Ты не представляешь, какие чудеса может творить такая любовь, – задумчиво проговорила ночная.

– Мама! – воскликнул вдруг великан, усаживаясь на землю. – Ты помнишь тот измеритель душ, что я сделал?

– Помню, – усмехнулась дракониха. – Ты ещё бегал с ним по дому за отцом, хотел измерить и его.

Дракон смутился, догадавшись, видимо, по глазам, что она знает о трагической судьбе принца Арктика.