Дни нашей жизни

Я тоже подошел, но мне было не пробраться – слишком маленький. Я ходил кругами, пытаясь протиснуться то через одни ноги, то через другие, но никто меня не пропускал."

"Лишь тогда, когда кто-то вышел из толпы и люди встали посвободнее, я смог разглядеть эту несчастную женщину на асфальте и Льва рядом с ней.

Тогда я подумал: «Она умерла».

Как мама.

Как парень из фильма про любовь.

И заплакал.

Так сильно заплакал, что привлек внимание сердобольных женщин.

– Мальчик, ты с кем? – спросила меня тетенька с очень красными губами.

Я плакал и не отвечал.

– Ты один здесь? – спрашивала она, наклонившись так близко, что я чувствовал запах ее духов – таких же, как у моей бабушки.

– Не-е-е-ет! – простонал я сквозь слезы.

– А с кем?

– С п-а-а-апой!

– А где твой папа?

– Та-а-а-ам, – и я показал пальцем в сторону Льва.

Сжав мою руку, женщина потащила меня через толпу. Передо мной замелькали ноги-ноги-ноги.

– Пропустите мальчика к папе! – голосила она, призывая людей расступиться.

И вот я оказался в первом ряду и стал наблюдать за странными манипуляциями Льва над женщиной. Он несколько раз спрашивал ее имя и просил не закрывать глаза. Я плохо помню, что происходило, потому что сидел на корточках и хныкал, заглушая для себя весь окружающий мир.

Я старался никуда не смотреть, уткнувшись в колени, и вернулся к реальности, только когда почувствовал, что меня подняли в воздух.

– Все хорошо, – неожиданно ласково сказал он мне. – С тетей все хорошо. Пойдем посмотрим.

Он подошел к носилкам, на которых женщину загружали в машину. Она была в сознании и, кажется, даже слегка мне улыбнулась.

Санитары захлопнули двери, отделяя ее от нас.

– Мужчина, а вы что, не поедете? – спросила у Льва та женщина, которая протащила меня через толпу.

– Зачем? – не понял он.

– Это же ваша жена!

– Это не моя жена! – ответил он странным тоном, будто нет ничего хуже, чем быть мужем такой женщины. Понимаю, я бы тоже не хотел жену, которая прыгает под автобусы.

– А чего вы тогда с ней сидели?

– Я просто врач.

Какое-то время мы шли домой молча. А потом из меня посыпались вопросы:

– Ты ее спас?

– Просто убедился, что она не пострадала слишком сильно.