Девчонки, я приехал!

Нет, я комсомолка и не имею права страдать из-за того, что в мой дом пришли посторонние люди! Подумаешь, дом! Материальные ценности, мещанство! Но я ничего не могу с собой поделать, мне страшно! Папа, папочка, зачем ты так поступил со мной? Почему ты меня оставил? Агаша говорит: бог всем людям отец, но у меня-то больше нет отца. И Серёжа ни разу не приехал — и в больнице, и на похоронах я должна была справляться своими силами! Тогда я справилась, а сейчас не знаю, смогу ли…

— А где же Надежда Павловна? — послышалось из прихожей.

— И на том спасибо, — отвечала Агаша. — До свидания, будьте здоровы.

— А хозяйка твоя? Не выйдет?

— Да уж не станем её тревожить, — твёрдо сказала Агаша. — Только-только отца схоронила, и матери нет. Нелегко ей.

— Я смотрю, ты преданная! Хочешь, работай у меня. Будешь здесь жить, за домом смотреть.

— Покорно благодарим, — помолчав, с достоинством проговорила Агаша. — Мы при Надежде Павловне останемся.

— Ну, как знаешь.

Прозвучали шаги, хлопнули двери автомобиля, по портьерам прошёлся свет фар — уехали.

— Ну, что ты там? — спросила Агаша, появляясь на пороге кабинета. — Опять в темноте сидишь?.. Давай-ка чаю ещё раз попьём да варенье достанем. У меня абрикосовое припрятано, с косточкой, как ты любишь.

— Агаша, почему Сергей не позвонил?

Агаша сердито вздохнула:

— Дался тебе Сергей этот! Павел Егорович его терпеть не мог!

— Папа его не знал! А он хороший! Первым студентом на нашей кафедре был, а потом лучшим аспирантом! С ним сам профессор Кулагин советовался!

— Может, он и умный, я того не ведаю, а вот человек точно плоховатый.

— С чего ты взяла?

— С того, что ты тут на полу сидишь, из дома тебя гонят, а он где? Ищи-свищи его!

— Он на ответственной работе! — почти закричала Надинька. — Я знаю, он мне говорил!

— Пойдем, — повторила Агаша устало.

Декабрь, 1956 год

Все, кто бежал на смену, разбирали из ящика заводскую многотиражку, читали на ходу.

«Освоили резку толщи стальной,

Изобрели автомат,

Инженер и рабочий — каждый герой,

Пытливому нет преград!»

— Борь, Борь, взгляни, это же про тебя написано! И про Лёшку Макарова!..

— Где? Где про Борю?.. Покажи, Катя!

Молодой инженер Борис Смирнов готов был сквозь землю провалиться, горел со стыда.