Девочка Эмина

Не сразу понимаю — мой…

Я толкаюсь в неведомую тьму — тому, кому я принадлежу. Кому тело принадлежит.

— Эмин!

Я глухо вскрикиваю. Он кусает мою шею. Клеймит. Руками гладит израненное тело. Которое сам изувечил.

Разводит ноги. Шире.

И вновь овладевает. Не резко, но размашисто. Без чувств и эмоций. Только тяжело дышит. Сдерживается.

Он меня растягивает. Под себя гонит. Дико и необузданно.

Потому что по-другому не умеет. И не станет.

Моя обязанность ноги раздвигать. И принимать его дикую звериную любовь.

Он твердеет внутри меня.

Эмин хватает мои бедра. И как в последний раз — толкается так дико и глубоко, что я кричу. Толкается как поршень.

Я вскрикиваю от боли и дикой смеси. Смеси нового и непонятного. Страшного и звериного. Мои мышцы обхватывают его орган. Эмин шипит. Матерится. В глазах темнеет от его глубины.

Настигает все вперемешку. Я выгибаюсь дугой. Теряю право голоса, становясь безвозвратно его игрушкой.

Эмин выходит из меня. За секунду опустошает. Его огромная штуковина больше не наполняет меня.

— Ты же не хочешь залететь от меня, маленькая?

Эмин хрипло смеется. Тихо. А затем мрачнеет и обхватывает свой орган.

И на животе я чувствую теплую струю. Не сразу понимаю, а затем до меня доходит — Эмин помечает меня. Присваивает. Ладонью растирает свое семя по животу, бедрам, груди.

Эмин смахивает слезы с моих глаз. Тащит мое израненное тело, припечатывает к своему.

Я кусаю губы, унимая дрожь. И с ужасом понимаю: моим первым мужчиной стал самый жестокий мужчина из всех.

Глава 13

Батальонная встречала закат. Набережная переливалась в красках. Казалось, что до лета осталось совсем чуть-чуть, но мнение было ошибочно: весна в свои права только вступила.

Это была моя первая весна в Волгограде.

Я откинула влажные волосы за спину. К балкону постепенно поступал запах жареного мяса.

Я полюбила кофе. Эмин приучил.

— Хорошие окна поставили? Пуленепробиваемые. На будущее.

Мужские руки тяжело опустились на мои плечи. Сегодня утром все установили. Быстро. Только вчера ночью Эмин прострелил их вместо моей головы.

А потом я ему отдалась."

"Скоро стемнеет. Вода станет черной. Колесо обозрения приобретет мрачное настроение.