Девочка Эмина

Вот и твой первый поцелуй, Диана.

— Эмин!

Изо всех сил толкаю его в грудь. Отшатываюсь к концу балкона, из которого открывается панорамный вид на темную страшную реку.

Его взгляд не предвещает ничего хорошего.

— Не приближайся ко мне!

Голос подводит меня дрожью. Эмин жестоко усмехается. Чувствует мой страх, как зверь, что загнал свою добычу.

— И кто меня остановит, Диана?

— Я бы не хотела, чтобы тебя пришлось останавливать. Ты ведь не для этого привез меня сюда.

Тихо, но веско. Правдиво, но тонко.

Эмин меняется в лице. Становится задумчивым.

— А, по-моему, тебе вполне понравилось со мной целоваться.

В ту же секунду в квартире раздается звонок. Гости?

Только гости не приходят на ночь глядя. И Эмин это понимает. Улыбка с его лица пропадает. Все его тело напрягается, и сам он вытягивается в полный рост, словно готов вот-вот ринуться в бой.

— Сиди в комнате и не высовывайся, — велит он.

Размашистыми шагами Эмин уходит, плотно закрывая за собой дверь в спальню. Я оглядываюсь.

Он считает, что мне понравился его наглый варварский поцелуй.

Касаюсь губ. Кожа до сих пор горит огнем от его грубости…

За дверью раздаются голоса. Грубые, с басом. Они приближаются.

А еще Эмин ругается — впервые я услышала мат из его уст.

— Покажи мне ее. Я хочу увидеть ту, из-за которой ты на неделю застрял в Сибири.

— Ты не перепутал? Ты с кем тягаешься, черт ты собачий?!

Сердце ухнуло. С силой раздвинув тяжелую дверцу шкафа, я забралась внутрь.

Я услышала, как дверь распахнулась. Резко. Ударившись об стену, она едва не слетела с петель.

— Ты пошел против Анархиста. Шах, ты безумец. Сумасшедший. Ты угодил в ловушку собственных амбиций.

— Рот закрой, — угрожающий рык.

— Так-так-так… и где наша девочка?

— Ты же понимаешь, что я тебе ноги оторву за шаги по моей квартире? — угроза, не иначе.

Эмин зол.

— Ты у меня на крючке, Эмин. Как бы ты ни старался скрыть двойную игру, я тебя раскусил.

Я вжимаюсь в шкаф, стараясь меньше дышать. Кое-где просачивался свет из комнаты. И в один миг темная фигура его перекрыла.

Дверца шкафа тотчас же отъехала.

На меня смотрел настоящий бандит. Неприятный. Скользкий. С ухмылкой. Как те отморозки, что ворвались в наш дом.

Я вскрикнула. Запястье обожгло болью — так резко меня вытащили наружу.