Девочка Эмина

Мужская фигура напряженно стоит у окна.

— …я понимаю, что ты хочешь увидеть тело. Но я избавился от него.

— …ты не доверяешь мне? Я остановился в Поволжье переночевать.

— …слишком много следов оставил. Рисковать не собираюсь. Вот увидишь, ее никто не будет искать. Я об этом позабочусь. До встречи.

Разговор прерывается. С гулким сердцебиением я прикрываю дверь.

Анархисту нужна моя изощренная смерть. А Эмину — моя жизнь. И никто не спрашивает, что нужно мне.

Эмин лежал на кровати, читая книгу. Боже, даже у этого бандита с собой всегда есть книга.

— Сколько тебе лет? — вырывается само собой.

— Двадцать восемь, Диана, — Эмин усмехается, — чего замерла? Выезжаем на рассвете. В твоих интересах лечь спать.

— Мы будем спать здесь? — хмуро переминаюсь.

— Нет, конечно. Ты можешь расстелить на полу.

Я делаю шаг подальше от кровати. На полу, так на полу. Так намного лучше.

Эмин захлопывает книжку — так резко, громко, что заставляет меня замереть на месте.

— Шутка. У тебя есть половина кровати.

— Я на полу.

Тогда его голос изменился. Приобрел металлические нотки, которые я так не любила.

— Легла и уснула… Диана, — тембр его голоса понизился, стал опаснее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Повторять он тоже не будет — вижу по его прищуру.

И я ложусь. На самый краешек. Подгибаю колени, отворачиваюсь от него, а слезы сами начинают литься. Тихо. Незаметно.

Только его дыхание — иногда нетерпеливое, иногда глубокое слышится в номере.

Но проходит время, и на мою голову опускается его рука. Тяжелая. Большая.

Не предвещающая ничего хорошего.

От его прикосновения я вздрогнула, затаив дыхание. И даже перестала плакать.

— Эмин… — мой голос охрип от волнения.

— Боишься?

Отпустив мои волосы, его пальцы очертили шею. Собственнически. Размашисто.

Как ставят подпись на полученном товаре.

Только дыхание его тяжелое раздавалось за спиной.

— Спи, — тихий приказ.

Он наверняка слышит, как сильно бьется мое сердце. И как неспокойно я засыпаю.

Ранним утром мы двинулись в путь. Я с опухшими от слез глазами, а Эмин мрачный, как непогода в Сибири. Человек настроения.

С каждым километром пути меня утешала мысль, что я становлюсь ближе к маме. Как она там? Почему она не рассказывала мне правду?

Уже к вечеру второго дня я узнала, где живет Эмин. Как только мы въехали в Волгоград.