Девочка Эмина

— Они ворвались в квартиру и требовали тебя. Не нашли, потому что я перепрятал тебя, Диана. И тогда они попытались изнасиловать мою беременную жену, а ведь мне ничего не стоило выдать тебя этим шакалам…

На этих словах Рустам понижает тон:"

"— А теперь ответь мне, Диана: после этого я достаточно мягко требую ответы на свои вопросы?! — цедит Рустам, глядя на меня исподлобья.

— Мне жаль, что такое случилось, — тихо шепчу в ответ, — но также я уверена, что варвары, напавшие на вас, это не люди Эмина. Это был не он.

— Возможно, ты плохо знаешь Эмина, — поджимает губы.

— Нет, — качаю головой, — я говорю правду. Он всегда работает один. Если я предлагала ему помощь, это могло закончиться пощечиной.

— Пощечиной? — в глазах Басманова царит удивление.

Я опускаю взгляд.

Говорить об этом было неприятно.

— Он считает это оскорблением. Он один и сам. Всегда и везде… — кусаю губы взволнованно.

— И часто он так тебя бьет?

Я молчу, кусая губы.

Он не бьет. Раньше было… но я должна была это стерпеть.

Потому что в Волгограде есть один человек, ради которого приходится ждать и терпеть.

— Хорошо, давай так. И почему тогда ты хочешь к нему вернуться? — недоумевал Басманов-старший.

— Он единственный, кто может спасти мою маму. Но я здесь не для того, чтобы жаловаться. Вы позвали меня за другим, — хмуро напоминаю ему.

— То есть, не лезь не в свое дело, дядя? — хмурится Рустам в ответ.

— Именно, — холодно отвечаю я, — поэтому Эмин не мог отдать такой приказ.

— Альберт? — брови мужчины взлетели вверх.

— Еще его зовут Смертником, — пожимаю плечами.

— Смертник… — повторяет Рустам и сжимает ручку в кулаке.

Та издает хруст. Ломается. В дребезги и на осколки. Рустам разломил ее напополам.

Я распахнула глаза в удивлении.

— Вот же сука! — взревел мужчина.

Я подобралась, не ожидая такой реакции.

Он знает Альберта? Если да, то с какой стороны?

— Убью, — выдыхает Басманов, — гиена проклятая!

— Вы его знаете? — уточняю шепотом.

— Еще как знаю. Он приходил к Давиду весной, Диана. Это он продал тебя!

Я шумно сглатываю.

Твою же мать, как я не догадался об этом раньше!

Что это значит? Продал меня?

— Вижу, ты удивлена. Теперь я тоже, — жестко ухмыляется Рустам, — он приходил в мой клуб в апреле.