Девочка Эмина

Искал Давида с предложением вернуть ему невесту. То есть тебя.

Я замолкаю в полной растерянности.

Альберт меня продал.

Претворяясь передо мной спасителем, он собственноручно передал меня Давиду. Как товар передал. Не лучше, чем Анархист.

— Это все Булат закрутил. Это он захотел выдать меня замуж за Давида, пока не узнал, что мы с Эмином… — отвожу взгляд, — что я уже ему принадлежу.

— Сукин сын… Вот Альберт и подсуетился. И нашим, и вашим!

Рустам злится. Это напоминает мне Эмина, когда что-то идет не по его плану.

Я встаю со стола, задумчиво скользя взглядом по кабинету. Роскошный кабинет, роскошный дворец. Эльдар построил его, чтобы отойти от дел и встретить здесь старость. Этот дворец напоминает мне дом Булата, где он удерживает мою маму.

Весь месяц, что я пробыла вдали от Эмина, во мне лишь увеличивалась ненависть к Булату.

Уже не только за то, что он делает с моей мамой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А за то, что он отказался от меня.

Но теперь я поняла и еще кое-что. Эмин от меня не отказался, он все еще ждет и ищет меня. Он пошел дальше, ведь теперь у Давида большие проблемы. Поэтому я здесь — прячусь в доме Эльдара с Рустамом и его женой.

Боюсь даже представить, что творится в Волгограде, если Эмин… пошел наперерез своему отцу.

— Сегодня днем вы спросили у меня… — начинаю я.

— Давай на ты, — перебивает Рустам.

— Вы спросили у меня, — настойчиво повторяю я, — почему за весь месяц в роли похищенной я не пыталась бежать. Ни от вашей тети, ни теперь отсюда. Я не умею этого делать. Я… не могу. Моя мама в своей жизни сбежала лишь раз, а спустя 20 лет поплатилась за это. Она потеряла мужа и долгие месяцы думала, что убили и меня. Я уверена, что мама тоже не пыталась больше сбегать.

— Я наслышан о безумии семейства Шах, — хмурится Басманов.

— Последний мамин побег закончился смертью ее мужа. Моего отца. Она больше не посмеет, и я тоже боюсь. Вот, почему я не сбегала.

Под пристальным взглядом Басманова я сделала несколько шагов по кабинету. Я удивилась своей откровенности лишь на миг.

— Страх побега… он у меня в крови. С рождения.