Девочка Эмина

Я говорила тебе, что Эмин не отступится от меня. Предупреждала, — пытаюсь я его вразумить."

"— Должно было все утихнуть. Мне обещали тебя, Диана. Обещали, что заставят Эмина отступить. Но оно лишь больше вспыхнуло.

— Кто тебе обещал? — подбираюсь я, — кто?

Давид не отвечает. Не считает нужным. Смотрит на дорогу.

Мы выезжаем за город. Но движемся явно не в сторону юга.

— У тебя не было чувств ко мне. Я была для тебя трофеем, я властью. Не более. Я права?

— Если бы я сказал, что ты ошибаешься, ты бы осталась со мной? — ухмыляется Давид.

— Нет.

Давид усмехнулся. Но выглядел он безумно напряженным.

— Куда мы едем? Теперь вы будете меня прятать?

— Мы едем к моему брату. Находиться в городе теперь опасно. Ты побудешь там.

В этот день я познакомилась с девочкой Рустама. И с самим Басмановым Рустамом.

И началось знакомство не радужно. С допроса.

***— Ты знаешь этих людей? Раньше они работали с Эмином?

Жесткий голос заполнил и без того неуютный кабинет, в который меня пригласили… на допрос.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Стоило мне лишь взглянуть на них, как мне стало плохо.

Люди с фотографий были мертвы. Все. Взгляд их был стеклянный, неживой. Тел не видно, только лица.

— Они приезжали за тобой. Ты их знаешь? — нетерпеливо повторил Рустам.

Люди с этих фотографий причинили ему неудобство. Мужчина невероятно зол.

Меня охватила дрожь.

Я не знала их. Эти люди не работали с Эмином. Я была уверена.

Вчера квартира тети Гали сменилась на дворец. Теперь из-за проблем у Давида я вынуждена находиться в доме Эльдара с Рустамом и его женой.

Я давно смирилась с тем, что меня передают из руки в руки как трофей. Точнее, не смирилась… так просто жить стало легче.

Я просто устала бежать и скитаться.

Настолько же, насколько я к этому привыкла.

Вся моя жизнь прошла в бегах, и, казалось бы, я давно смирилась с такой участью.

А в июне я оказалась в Москве… Давид забрал меня на волгоградском мосту, который так пугал меня своим видом из окна Батальонной. Тот переезд был долгий. Всю дорогу у меня длились срывы и истерики… которые так не нравились Басманову.