Девчонки, я приехал!

И отныне мне никто не страшен, потому что меня будет всегда защищать и любить он, мой муж! Какое смешное и дивное слово – муж!

– Так ведь выйти замуж не напасть, как бы после не пропасть! – Агаша отстранила Надиньку от себя и посмотрела ей в лицо.

Девушка сияла так, что Агаша невольно улыбнулась навстречу этому сиянию.

Так человек один раз в жизни сияет, это Агаша точно знала, хотя самой так и не довелось… засиять.

– Вот увидишь, – тараторила Надинька, – вот увидишь, как всё будет славно! И хорошо! Ему квартиру вскоре дадут, мы с тобой туда переберёмся, а Яков Михайлович тут останется хозяйствовать!

– Кто ему квартиру-то даст? – Агаша вздохнула.

– Агашенька, душенька, я тебе сто раз говорила, он инженер, судостроитель, очень талантливый!

– Талантливый он! А в доме ни разу не был! Вдруг прохиндей какой тебе голову заморочил?

Надинька кинулась к роялю, открыла крышку и сыграла бравурный пассаж.

– Агаша! – почти прокричала она. – Ну, что ты вбила себе в голову?! Он всё время работает! А когда приезжает, мы сразу встречаемся! Просто его всё время вызывают! Вот на майские…

– Вот на майские, – подхватила Агаша, – ведь обещался быть к столу! До шести вечера его прождали, а где он девался?

– В Ленинград улетел на самолёте, – Надинька словно даже хвасталась.

– Да мне б его хоть одним глазком увидать!

Надинька вновь заиграла, на этот раз лирическое.

– А он про тебя всё знает, – сказала она под музыку.

Пушкин был тяжелой артиллерией. При его упоминании Агаша всегда мягчела, затуманивалась немного.

На этот раз номер не прошёл.

– Хоть Пушкина-то не поминай! – Агаша вновь принялась за подол. – И что за спешка такая, не пойму! Почему до осени нельзя отложить? Кто это летом свадьбы играет? Да и сессию ты только сдала.

– Я досрочно сдала! А осенью у него какие-то серьёзные перемены по службе, он хочет, чтоб я уже… чтоб мы… Ну, чтобы я стала его женой к тому времени.

Агаша вздохнула и покачала головой:

– Женой!.. Какая из тебя жена! Ты девчонка совсем, егоза! А вдруг он тёртый, обижать тебя станет? Откуда нам знать, мы его и не видали!

– Серёжка? – не поверила Надинька.