Девчонки, я приехал!

– Ты, милай, останови нас вот хоть у храма Божьего. Мы малость пройдёмся, ноги разомнём!

– У какого храма Божьего? – не понял водитель.

– Возле Исаакиевского собора, – пояснил Сергей Ильич.

Как видно, старик собирался секретничать всерьёз – ну что ж, пусть! Сергей Ильич давно уже понял, что дядя Коля ничего и никогда не говорит и не делает впустую, хоть и любит прикидываться недалёким стариком, который кроме тяжелой работы ничего в жизни не видел.

– Стало быть, вот что, – начал дядя Коля, когда они выбрались из машины и не торопясь пошли по залитой палехским солнцем и лужами мостовой.

Мастер огляделся по сторонам и потянул Сергея за рукав – тут начинался скверик, где прогуливались пенсионеры, бегали ребятишки и няньки катили коляски. Дядя Коля приостановился и стал сворачивать очередную самокрутку.

Сергей Ильич молчал, ждал. Знал, что торопить старика нельзя, надуется, вообще ничего говорить не станет.

– Мы с ним всю блокаду тута, в Ленинграде, прожили. И вот я тебе говорю: дельный мужик, умный. Навроде тебя.

– Да кто он такой-то? – всё же не выдержал Сергей Ильич. – Откуда?

– А из СМЕРШа, – ответил дядя Коля как ни в чем не бывало.

Сергей Ильич опешил.

– Постой, дядь Коль. Ты меня в ресторан ведёшь… со смершевцем встречаться?!

– Ага, ага.

Сергей Ильич сильно вздохнул, проглотил ругательство, снял шляпу и стал крутить её на пальце.

– Я не пойду.

– Пойдёшь.

Сергей Ильич напялил шляпу, сунул руки в карманы и засвистал.

– Не свисти, все деньги просвистишь, – велел дядя Коля. – Сейчас он, понятное дело, в НКВД служит, а в войну… да. В блокаду он этой твари фашистской знатно переловил. Ты ж войну тут у нас не видал!

– Нет, – сказал Сергей Ильич.

Старик продолжал:

– А потому молчи и слушай. Чего про блокаду в газетах писали – за это на том свете спросится с тех, кто писал-то!.. И кто такое с людьми сотворил, тоже на том свете ответит, потому что нет на этом такого, чем их наказать можно.

Дядя Коля затянулся и выпрямил спину.

– Парень этот, Колокольный, не только шпионариев вычислял, которые склады с хлебом жгли, а чего там, хлеба этого! Он ещё людоедов ловил.

– Кого-о? – протянул Сергей Ильич недоверчиво.

– Людоедов, – повторил старик тихо и внятно. – Которые детей ели, да и взрослых, кто ослабевал совсем. Я ему помогал. Да не я один! Это у них «агентурная сеть» называлось.