Чего желает джентльмен

Когда этот болван научится осторожности?

– Мне эти бумаги больше не нужны.

– Да, – согласилась она. – Но…

Эксетер далеко не сразу нашел в себе силы спокойно встретить ее взгляд.

– Я вернул Редли бумаги на дом, потому что вы ему сказали, что его долг прощен. Поскольку вы моя супруга и герцогиня… – Он немного помедлил. – Я обязан уважать ваше решение. Откажись я поддержать ваше стремление сделать доброе дело, вы бы оказались в глупом положении и почувствовали себя оскорбленной.

У Ханны защемило сердце. Она была готова к хорошей взбучке, по крайней мере, к строгому назиданию, что нарушила условия договора и впредь должна следить за своими словами и действиями. Герцог простил долг в двадцать тысяч фунтов только потому, что не хотел ставить ее в неловкое положение, хотя она и не жена ему вовсе. Ханна была польщена и восхищена его поступком, но все же что-то ее настораживало.

– Спасибо, – тихо сказала она.

Он не сводил с нее пристального взгляда.

– Не стоит благодарности."

"Разумеется стоит! Сначала Эксетер очень рассердился, когда она ему сказала… А потом посмотрел на нее по-другому – вот как сейчас. Этот пристальный взгляд должен был заставить ее занервничать. В самом деле, Ханна уже поняла, что герцог решил, будто она пришла, чтобы извиниться за то, что не позволила ему себя поцеловать. А значит, он подумал об этом, едва она вошла в его гардеробную, откуда так легко попасть прямо в спальню.

Маркуса Риса Ханна невзлюбила, как только его увидела. Он был с ней груб, оскорбил ее, вынудил пойти на авантюру, которая была ей ненавистна. Но именно благодаря ему у них с Молли были теперь кров, еда и одежда. Более того, они буквально купались в роскоши. Эксетер представил ее высшему обществу Лондона в качестве своей герцогини, послал ей шкатулку с драгоценностями, достойными самой королевы.

Ханна обдумывала то, что Розалинда рассказала ей про леди Уиллоуби. Сначала связь с этой интриганкой казалась ей чем-то вроде черной метки. Почему герцог выбрал леди Уиллоуби, если мог получить любую другую женщину? Однако то, что произошло сегодня утром, дало Ханне новую пищу для размышлений.

И ее наконец озарило.