Бывший. Сжигая дотла (СИ)

Инга с ушлепком падают в кафэхе, и я сажусь в углу. По роже его вижу, что он на что-то рассчитывает. Хрен ему.

Какая-то деваха строит глазки, заслоняя мне ненавистную картину, еле избавляюсь от этой шмары. И вижу, что ублюдок заказал вино. Инга пить вообще не умеет. Ей двух глотков хватает, чтоб опьянеть. Этот козлина решил ее споить?

При мысли о том, что ему может обломиться хоть что-то, хоть поцелуй в щечку, сердце заводится на бешеных оборотах, бешено долбя в ребра.

Заказанный вискарь не лезет в меня.

Инга слишком громко смеется, слишком сладко ему улыбается.

Запредельный напряг. Лютая ревность и невозможность обладать — гремучее комбо. Адские муки для того, кто хотел бы вычеркнуть Ингу из жизни.

Уже осталось три посетителя, а они все милуются. Хмырь подливает ей уже второй раз.

Держусь на волевых, но стоит мудаку отойти, как я оказываюсь возле нее.

Сам не понимаю, как это происходит.

Моргнул и уже стою рядом.

— Пора домой, — рычу, хватая ее за руку и вытягивая из-за стола.

Мне это удается только потому, что Инга растерялась.

— Какого… — бесится она, размахиваясь свободной рукой, чтобы дать мне пощечину.

Удобно. Перехватываю и забрасываю на плечо. Лупит по мне, лягается. Но хрен я ее сейчас выпущу из рук. Позволить этому уебку проводить ее? Чтоб сгорать от мыслей о том, что он себе позволит?

Как прекрасно, что в нашем обществе, блядь, никто не встревает, когда девчонку уносят из кафе. Я несу ее к тачке. Она извивается и материт меня.

— Кретин! Убери лапы!

Ага, щаз!

— Какого хрена ты меня спер! — буянит Инга, но язык у нее слегка заплетается, что укрепляет меня в уверенности правильности своего решения не оставлять ее с тем чепушилой.

— Чего тебе от меня надо?

Молчу, до сих пор не могу разжать зубы.

Я не знаю, что я буду делать.

Нам нельзя оставаться рядом, мы друг друга убьем.

Но меня тотально клинит. Я держу свою дрянь в руках. И опять кроет не по-детски. Кровь бурлит. Под кожей разбуженный муравейник. В ушах шумит, а голове бьется мысль: «Без нее хуже».

Возле машины приходится опустить ее на ноги, зараза пинает меня по надкостнице и пытается смыться, придавливаю ее телом и заглядываю в пылающие яростью серые глаза.

Все. Тормоза сгорели.

Глава 19

Инга

Арс сразу чувствует, что у меня не все в порядке, но наводящих вопросов не задает, за что я ему очень благодарна. Пускаться в объяснения я не хочу, а стандартное «неприятная встреча» вряд ли может пролить свет на то, почему я лохматая и со следами стертой помады.