Я тебя не предавал (СИ)

Повернув голову, смотрю, как он ловко шприцем вводит лекарство прямо в пакет с другим. Или что там такое?

— Рассказывай, — хриплю я. — И… воды дай.

Всё, силы опять заканчиваются. Мирон подносит к моим губам стакан с пластиковой трубочкой.

— Пару глотков.

«Да, мамочка» — хочется съязвить, но я пью. Вода кажется слишком холодной, противной, сладкой, так что больше пары глотков в меня и не влезает.

— В общем, одна пуля по касательной, — отчитывается Мирон, — вторая в тебя вошла, но повезло, что печень не задета. Вынули, зашили, крови в тебя влили.

— Да. Кто шил? Где? — сейчас мы у меня в квартире, у Мирного есть ключ на экстренный случай.

— Да баба какая-то. Мне не до знакомства было, знаешь ли! В скорой оперировали, я в больницу не пустил. Всё по инструкции. Ну и по-человечески, — усмехается он. — Не хотелось бы тебя потом из морга забирать.

— Трупов боишься? — нахожу силы для усмешки.

— Раз язвишь, значит легче, — лыбится Мирон.

— Она же будет молчать? — спрашиваю уже серьёзно. Хорошо под обезболивающим.

Прошу ещё воды. Трубочка неприятно царапает пересохшие губы, а жидкость всё ещё холодная и противная. Организм искажает вкусы и восприятие температур. Благо, это скоро пройдёт. Проходили.

— Само собой. Ты много не говори пока. Нельзя тебе. И старайся особо не двигаться, порвёшься, я так аккуратно, как она, не зашью.

— Мирный, стой, — зову, пока он не свалил с моим стаканом куда-то.

— М? — притормаживает.

— Капельницу кто ставил?

— Я.

А я закрываю глаза, стараясь детально вспомнить вчерашний вечер. Это была засада. И, вероятно, тендером просто прикрывались. Конкуренты так бабки решили отбить? Потом с ними разберусь. Это не страшный враг. А вот те, кто в меня стрелял…

Мирный возвращается, ставит рядом со мной стакан и уходит в кресло. Там телек работает, я теперь легко его идентифицирую.

Отключаюсь от него и выстраиваю картинку дальше.

— Мирный, вторая пуля куда вошла? — уточняю у друга.

— По касательной.

— Ты забрал?

— Ту, что из тебя вытащили? Да, забрал. Отдам потом.

— Хорошо.

Надо самому на неё посмотрю.

Снова напрягаю память, но дальше всё плывет. Я помню боль, голоса, запах лекарств и ещё один, очень знакомый.