Блейз Уиндхем

Гринвич, 19 мая 1536 года

Блейз стояла у окна в королевских покоях, глядя на Темзу. Весь вчерашний день лил дождь, дул порывистый ветер, а сегодня солнце весело засияло с безоблачного неба. У причала подпрыгивали и покачивались на волнах приближающегося прилива королевские барки. «Как будто ничто здесь не изменилось, — думала Блейз, — и тем не менее изменилось все».;"

"В последний раз она побывала в Гринвиче девять лет назад — сколько событий произошло за это время! Порвав с римской церковью, король в конце концов избавился от Екатерины Арагонской.

Он женился на Анне Болейн, и в тот же год родилась принцесса Елизавета, их единственное оставшееся в живых дитя. Королю уже исполнилось сорок пять лет, а о законном сыне он по-прежнему только мечтал. Это была трагедия не только для Гэла, но и для всей Англии.

Он вновь вызвал к себе Блейз. Королевский гонец прибыл, как непрошеный голос из прошлого, не далее чем неделю назад. На этот раз Блейз не пришлось сражаться с Энтони: он знал, что она так или иначе поедет во дворец, но на этот раз Блейз не возражала, чтобы он сопровождал ее: за прошедшие годы они так привыкли друг к другу, что даже краткая разлука стала бы мучительной.

Оставив детей на попечение леди Дороти, супруги отправились в Гринвич вдвоем.

Король заметно изменился. Он был уже не таким стройным — впрочем, как и она сама, отметила про себя Блейз с лукавой улыбкой. Ей уже минуло тридцать лет, ее тринадцатилетняя дочь была на выданье. На лице Гэла отражалась грусть, вокруг рта прибавилось несколько новых морщинок.

Блейз низко присела перед ним при утренней встрече, а король поднял ее, взяв за руки, и долго не отпускал.

— Сколько у вас сыновей, Блейз Уиндхем? — спросил он.

— Четверо, милорд. Филиппу уже девять, Джайлзу шесть, Ричарду — четыре, а Эдварду в прошлом апреле исполнился один год.

— Вашему мужу повезло с женой и семейством, — заметил король, и Блейз вновь уловила печаль в его голосе.

— О Гэл, мне так жаль! — воскликнула она.

— Не стоит жалеть! — раздраженно оборвал он.

 — Ты же предупреждала меня. Все предупреждали меня об Анне, но я никого не слушал — я был ослеплен страстью, да простит меня Господь!

— Она любит вас, — возразила Блейз. — Я заметила это еще девять лет назад. Она так боялась потерять вас…

— Любит? — Король усмехнулся. — Этой ведьме неведома любовь! Только похоть и никакой любви! Если бы она любила меня, она не стала бы вступать в греховную связь с моими друзьями, и тем более — впадать в грех кровосмешения с братом.