Билли Саммерс

Когда Элис выходит из ванной в новой юбке и топе, Баки велит ей вернуться в ванную и стереть большую часть косметики.

— Оставь немного румян на щеках и незаметный слой туши, просто чтобы ресницы стало видно. Помадой не злоупотребляй. Поняла?

— Поняла! — Элис взбудоражена, как ребенок, которому разрешили поиграть в переодевания.

Когда она уходит, Билли спрашивает Баки, откуда он все это знает.

— Не пойми меня неправильно, я очень рад и благодарен — мне бы и в голову не пришло… Одна одежда чего стоит!

— Нет, одежда тут не главное.

— Ладно, но где ты этого набрался? Ты же не…

Билли осекается. А что ему, в сущности, известно о Баки Хэнсоне? Да, у него куча связей в криминальной среде, он может вывезти человека из страны и, возможно, имеет выход на высшее руководство органов юстиции. Если так, то имен Билли не знает: Баки умеет держать язык за зубами. Возможно, поэтому он до сих пор жив.

— …не фотографировал молодых женщин так, чтобы они сошли за малолеток? Нет.

— Ты вроде говорил, что он у тебя был похоронных дел мастер. Где-то в Пенсильвании.

— Да, отсюда мои познания о косметике. А фотографией он иногда подрабатывал: в основном снимал портреты для школьных фотоальбомов и свадьбы. Иногда я ему ассистировал. И там и там.

— Да я, смотрю, по адресу пришел, — улыбается Билли.

— Ага. — Но Баки не улыбается. — Не дай бог с ней что-то случится, Билли. Если ты это допустишь, сюда можешь не возвращаться: дверь будет закрыта.

Ответить Билли не успевает: Элис возвращается. В белой блузке, синей юбке и гольфах она в самом деле выглядит очень юной. Баки усаживает ее на стул и принимается крутить ее голову, поворачивать лицо, ловя свет и нужный ракурс. Фотографирует он на телефон Билли. Говорит, что у него есть «лейка» и он с удовольствием снимал бы на нее, но фотографии получатся слишком профессиональные.

— Ладно, поехали. Элис, широко не улыбайся, но легкая улыбка допустима. Помни, какой образ нам нужен: милый и целомудренный.

Она пытается сделать милое и целомудренное лицо, но ее тут же разбирает смех.

— Давай, посмейся, это нормально.