Билли Саммерс

— Если хочешь, купи их себе, но ему ты нужна в платье.

Когда все покупки — в общей сложности на четыреста долларов — сделаны, Элис заходит в салон «Ножнички». Пока ее стригут, Билли покупает себе туфли, слаксы и куртку-бомбер с внутренними карманами. Показывает Баки ярко-зеленую шелковую рубашку, и тот хватается за голову.

— Рехнулся? Ты же не уличный сутенер! Элитный консьерж-сервис, все дела, забыл?

Билли вешает зеленую рубашку на место и берет вместо нее серую. Баки осматривает ее и кивает.

— Воротник в духе Рика Джеймса[80], но сойдет.

— Рика кого?

— Забей.

Когда они, нагруженные пакетами, подходят к «Ножничкам», оттуда выскакивает Элис. Волосы у нее стали короче. Она надела бейсболку «Колорадо рокис» и продела хвостик в отверстие сзади. Когда она бежит им навстречу, помахивая этим хвостиком, Билли думает: «Господи боже, неужели у нас все получится?»

— Стилист пыталась меня отговорить. Мол, не жалко такую красоту отрезать, столько лет отращивала! А самое смешное, она спросила, неужели мне так понравилось в школе, что я хочу быть похожа на школьницу?

Она хохочет и вскидывает открытую ладонь.

6

Элис хочет устроить фотосессию сразу по возвращении, но Баки говорит, лучше это сделать утром, когда она выглядит свежее и моложе.

— Это из песни Нила Даймонда?[81] Моя мама его любит. — Билли она говорит: — Даже не спрашивай. Я вчера ей звонила."

"Может, Баки думает про Нила Даймонда, но у Билли все мысли о Поле Шабасе[82], о ребенке в доме на окраине Тихуаны и о Шанис Акерман. Две эти девочки теперь неразрывно связаны у него в голове.

7

Наутро Баки устраивает Элис небольшую фотосессию. Выбирает восточное окно, чтобы в комнате было побольше естественного света. Там стоит диван, но Баки говорит, что его надо убрать, а вместо него поставить стул. Когда Билли спрашивает почему, Баки отвечает, что фото с диваном будут иметь сексуальный подтекст, а им это не нужно. Им нужен образ невинной девчонки. Возможно, решившей продать себя один-единственный раз, чтобы помочь нищей матери.