Без правил

Ну давай же, Маркиза, отреагируй хоть немного. Знаю, ситуация — сущее дерьмо. Но хоть самую малость, тебе ведь самой проще будет.

Кажется, её тело тоже отзывается, хоть и незначительно. Ставлю ноги так, чтобы она не смогла сдвинуть свои, чуть надавливаю на поясницу, намереваясь войти в её тело.

— Эй, — вдруг отзывается Добролюбов хрипловато, сжимая волосы девчонки, что трудится над его членом, и притормаживая её, — а как же взгляд глаза в глаза, подёрнутые поволокой страсти? Так не интересно. И Глебка может не поверить, лица то не видно.

Гондон. Тебя я обязательно переверну, когда буду всаживать пулю между глаз.

Сгребаю Маркизу в охапку и переворачиваю, кладу спиной на стол. Нависаю над ней, стараясь закрыть собой максимально. Снова до хруста сжимаю челюсти, когда она цепляет мой взгляд своим. Словно в макросъёмке, отмечаю, как крупные слезинки скатываются по её вискам, теряясь в белокурой копне. Она вытягивается струной и сжимает кулаки, царапая ногтями зелёное сукно на столе.

Больше тянуть не хочу. Сгибаю её ноги в коленях и подтягиваю ближе к краю стола. А потом, не разрывая зрительного контакта, мягким толчком вхожу внутрь. Прости. Прости меня, Маркиза.

Глава 13

Маркиза… Так он звал меня когда-то. Сначала с сарказмом, потом с нежностью, только с ему подвластными интонациями.

Однажды я высмеяла девочку из нашего класса, верящую в романтику и запоями читающую любовные романы. Жёстко так, при всём классе. Бахурин заступился. А потом случайно заметил меня с томом «Анжелики», той самой, которая Маркиза ангелов.

Тем больнее это слышать сейчас. В минуту, когда я в шаге от сумасшествия.

«Астенический синдром», «Невротической расстройство», «Панические атаки» — куча диагнозов от невролога, когда вроде бы всё хорошо, но организм сбоит.

«Вы чувствуете себя одиноко, вот основная причина развития невроза» — сказала психотерапевт. А ведь я даже не заметила, когда начала терять себя. Будто обрастать какой-то бронебойной, нечувствительной кожей, вариться в себе. Оболочка. И сейчас под неё будто ток пустили.

Тону в воспоминаниях, путаюсь в них, сознание то плывёт, то реальность вдруг вспыхивает так ярко, что больно становится где-то в черепной коробке.

Я чувствую его внутри.