Без правил

 — Съездили бы хоть на недельку, уже не на две. Я уже часть часов своих вычитала, меня отпустят. Да и вообще, вот эти приезды-отъезды. Уже бы перевёз нужные вещи, да не дёргался. Я же вижу, умотался…

— Наташа.

— Да и мне проще. Одной в последнее время страшновато ночевать стало, соседи какие-то появились…"

"— Наташа, остановись.

— И к родителям тебе стоит чаще наведываться. Мама скучает. Она вот мне звонила сегодня.

— Наташа, хватит.

Замолчала. Поняла. Но верить не хочет, вот и не может остановиться.

— Ничего не выйдет, — у самого зубы скрипнули.

Наталья отступила на шаг назад и упёрлась спиной в столешницу, задышала часто.

— Ты меня бросаешь, Демид? — голос стал глохнуть. — Вот так вот? Прямо сейчас?

— Тебе семья нужна, Наташа, детишки. Замуж.

— И тебе для этого я не подхожу? — горло ей сдавили слёзы, заблестели в глазах.

— Ты же знаешь, я женат на работе.

Девушка глубоко вдохнула и отвернулась к окну, судорожно выдохнула.

— Жестокий ты, Бахурин, — прошептала.

— Кто? — он не совсем понимал, о ком говорит Наталья.

— О которой ты молчишь. Любишь же много лет. Не знаю, понятия не имею, кто она и что случилось между вами, но женщина всегда чувствует, когда у мужчины в сердце другая.

Бахурин не нашёлся, что ответить, да и вопрос, собственно, не прозвучал. Только знал, что не это причина их с Натальей расставания. Но понимала ли это она?

— Мне пора, — буркнул, спрятав руки в карманы брюк.

Он вернулся в прихожую, только обулся и взялся за дверную защёлку, как Наталья рванула к нему из кухни, ухватилась за лацканы пиджака, заговорила быстро, уже не сдерживая слёз.

— Не уходи, Демид. Пожалуйста, не уходи, — Бахурин мягко сжал её запястья, у самого внутри от слёз девушки всё заскребло и заныло, но малодушие проявлять нельзя, он ведь понимал, что ничего у них не выйдет. — Ты просто устал! Отдохни, поешь, потом поговорим. Обсудим, что не так.

— Наташа, хватит…

— Я буду ждать тебя вечерами, буду тебе готовить, детей рожу. Сколько хочешь, а? Мы же ещё с юности с тобой друг на друге зависли. Помнишь, что вытворяли? А как цветок разбили, когда ты меня…

— Наташа!

Поток слёз и полусвязной речи пришлось прервать едва ли не окриком. Девушка резко закрыла рот и посмотрела будто очнулась. Отступила на шаг и отвернулась.