Без правил

Отмазки о том, что он ей ничего не обещал, и что в самом начале они это спокойно обговорили, что между ними только секс и ничего более, сейчас выглядели бледными и туповатыми. Так он сам чувствовал.

Наташа имела на него виды и надежды, мечтала о семье. Если бы он вовремя это пресёк, было бы куда проще. Но он вёлся на вкусное рагу и хороший минет и откладывал разговор. И теперь есть что есть. Придётся разруливать.

Он увидел, что Наташа вышла из парадного входа корпуса университета, где сейчас преподавала, спустилась в окружении двух студентов, а потом заметила машину Демида и отошла от них, улыбнулась.

Наталья подошла ближе, улыбнулась шире и потянулась для поцелуя.

— Привет, Демид, как дела?

— Нормально. Поехали?

— Да.

Они сели в автомобиль, Бахурин завёл двигатель, глядя перед собой. Наталья начала что-то лепетать о работе, о новой группе, которую ей дали, о том, что декан их всех собрал сегодня и надавал по шапке за невыполнение последнего приказа по соблюдению каких-то там норм соотношения лекционных и практических занятий, а то, что сам эти нормы до них не донёс, вроде бы как подзабыл.

— Демид, всё хорошо? — оборвала сама себя, заметив, что Бахурин её вроде бы как слушает, но особо не реагирует. — Трудности на работе?

— Типа того. Наташа, надо поговорить.

Они как раз подъехали к её дому.

— Говори, — ответила ровно, но напряжённо.

— Не в машине.

Демид вышел из автомобиля, обошёл его и открыл дверь перед девушкой, помог выйти и забрал пакет с какими-то бумагами.

В прихожей она сбросила туфли, сняла жакет и повесила его на вешалку. Бахурин тоже разулся, но пиджак снимать не стал. Не к чему затягивать. Прошёл за Наташей на кухню. Она вымыла руки и развернулась к нему.

— Есть хочешь? Или чай могу поставить. Ты голодный?

Она будто забыла, что он сказал, что хочет поговорить. Ну или сделала вид.

— Нет, — встал на расстоянии.

Последний раз он бросал девчонку ещё в школьные годы, но тогда это был жуткий скандал с воплями и визгами. Олеська была дикой и безбашенной, сумасшедшей.

Наделала много нехорошего, и разрыв был бурным и неизбежным.

Сейчас же было всё иначе. Они с Наташей были взрослыми людьми, а не эмоциональными подростками.

— Тогда, может, в душ? Я же вижу, ты устал. Эта работа… Твоя мама права, нам давно пора в отпуск, — затараторила.