Бей первая

Разве после этого я что-то ему должна? Или ей?

– Отец забрал мои деньги, – едва шевелю губами.

– Милаша, он почти все пропил.

– Быстро справился, – фыркаю я. – Остаток можешь потратить ему на сиделку. Или на лекарства. Или что там нужно. Считай, это мой вклад. Ты мне даже не звонила.

– Я писала, – говорит она.

Я зачем-то достаю телефон из кармана и смотрю на дисплей. Оборачиваюсь на Кира. Он пожимает плечами. Все понятно.

Я качаю головой и делаю шаг назад. Чувствую, как меня колотит. Зубы клацают друг о друга.

Слышу, как Кирилл говорит моей маме:

– С вашим мужем мы обо всем договорились. Никаких контактов. Еще раз здесь увижу, приятного мало будет, это понятно?

– Да.

– Домой тогда шуруй, – я слышу, как что-то шуршит. – Это последнее. Только попробуй заявись к школе, полицию вызову, ясно?

Никакую полицию он не вызовет, я это знаю. Но мама не в курсе. Угрожающий тон принимает за чистую монету. Кивает, моргает с усилием. Скрывается в тени. Вот так. Меняет меня на деньги запросто.

"Меня будто покидают все силы. Начинаю оседать на землю, но Белый встряхивает меня, как куклу:

– Мальвина! Соберись, киса. Ты не можешь умирать каждый раз, когда ее увидишь. Ты же понимаешь, что это не последний раз?

Не последний? Я трясу головой и пытаюсь придать силы ногам. Выравниваюсь. У отца инсульт. Что за эмоции я должна испытывать? Сожаление? Сопереживание? Жалость? Что, если это вообще неправда? Если он здоров и просто отправил мать просить денег? У кого? У школьницы.

– Лана? – говорит Кир, – ты в порядке?

– Да, – улыбаюсь через силу.

Он берет меня за руку и ведет в сторону, в тень крыльца. Там прислоняет к стене и спрашивает еще раз:

– Ты в порядке?

– Нет, – отвечаю наконец честно.

Он удерживает зрительный контакт, который кажется болезненным. Говорит мне:

– Лана, ты ничего им не должна. Это ты – ребенок. Не они. Ты не должна их обеспечивать.

– Ты слышал? – спрашиваю чуть слышно. – У отца инсульт.

– Это теперь не твоя проблема.

– В смысле? – переспрашиваю в шоке от его слов. Слишком жестоко, слишком правдиво.

– Она тебя защищала? Хоть раз?

С болью выталкиваю из себя:

– Нет.

– Когда ты съехала, она пришла тебя искать?

– Нет, – я почти плачу.

– Она пришла за деньгами.