Астральное тело холостяка

Потом, когда мой муж-зануда съедет из моего особняка, вернемся туда. Не смотри на меня так! По закону при разводе жене отходит половина всего. Молчать! Вава, купи шампанское, да не дрянь дешевую, которую сам из скупости пьешь. В гостевую, олух, вещи неси!

Последнее замечание адресовалось грузчику.

– Нет-нет, – поспешно возразил я, – с удовольствием отдам вам свою спальню, там на кровати прекрасный новый матрас.

Борис отвел глаза в сторону, а я продолжал улыбаться. Ни за что не расскажу маман, что пока сам сплю в гостевой.

В дверь снова позвонили. Мы с Борисом одновременно вышли в прихожую, секретарь открыл створку. В холл вплыла Эмма Эмильевна Розалиус.

– Поскольку ваша собака продолжает стучать когтями по полу, мешая мне работать, я купила ей валеные сапожки, – объявила соседка. – Иди сюда, дорогая, надену их на тебя.

Демьянка послушно приблизилась к даме.

– Сядь и дай переднюю лапу, – велела соседка.

– Она не может сесть, – пояснил я, – у нее что-то с хвостом. Опускается на филейную часть, взвизгивает и вскакивает.

– Вы злой человек! Немедленно отведите несчастную к врачу! – возмутилась Розалиус.

– Побывали у всех светил, – пояснил Борис, – никто не может поставить диагноз.

– Да уж, кругом одни неучи! – отрезала Эмма Эмильевна и начала рыться в шерсти Демьянки.

Собака взвизгнула, Розалиус ойкнула.

– Так и знала! Вот она! Кнопка.

– Кнопка… – повторил Борис, глядя на ладонь соседки, где лежала розовая пупочка с остроконечным «хвостиком». – Просто кнопка? А нам такие диагнозы ставили! Например, нейрофасциальное воспаление мышечных волокон среднезадней поверхности обеих задних лап.

– Ну тогда поверьте глазам, – велела Розалиус. – Вот он, ваш ужасный диагноз, у меня в руке.

– Почему никто из ветеринаров не додумался порыться у псинки в шерсти? – недоумевал я.