Астральное тело холостяка

– Так когда от церкви прибежала, в темноте его снимала, – захныкала Горкина, – свет не зажигала, опасалась, вдруг мать увидит полоску под дверью и заглянет в мою комнату. А когда назавтра к Филиппу Петровичу пошла, натянула его и заметила разводы.

Лена начала бить себя кулаком в грудь.

– Вот же я дура! Поленилась переодеться, решила, не в гости, не на свадьбу иду, а к соседу-крестному. Всего-то и дел – мать велела Филиппа Петровича позвать кран на кухне починить. А поменяла бы я свитер, Ветров и не догадался бы ни о чем.

– Кроме родной матери, – не выдержал я. – Надеялись до инсульта ее довести.

– Максим к вам более не обращался? – сухо спросил Протасов.

– Нет-нет-нет, – затвердила Горкина, – он мне позвонил потом. Всего один раз. Сказал: «Заруби себе на носу: я в Бойске не появлялся. Не стану пока тебе мстить, хоть ты меня когда-то убить хотела. Но помни, что могу в любой момент про все рассказать. Живи дальше и дрожи каждый день: вдруг правда откроется? А я ее обязательно на свет вытащу.

– Номер телефона Максима дайте, – потребовал я.

– У меня его нет, – всхлипнула дочь Марфы.

– Скажите адрес, – попросил я.

– Не знаю его, – зашмыгала носом Лена. – Максим ничего конкретного о себе не рассказал, только то, что у старухи живет и в церкви убирается.

Протасов встал.

– Не уверен, что вы сможете принять участие в намеченном мероприятии.

– Почему? – заморгала Елена.

– Вам следует проехать со мной в отделение, – объявил полицейский."

"– Зачем? – искренне удивилась Горкина. – Я же все честно рассказала, не скрыла правду.

Эпилог

– Значит, отец Дионисий, вернее, тот, кто носил это имя, предпочел совершить грех самоубийства, но не ввергнуть прихожан в ужас сообщением о том, что они исповедовались и причащались у священника-самозванца, – вздохнул Борис, ставя передо мной чашку с латте. – Хотя он позднее стал настоящим батюшкой.

– Да, – согласился я.