Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Так что надеюсь, что вы не оставите меня на растерзание – я могу, конечно, улыбаться и кивать, но очень недолгое время! А потом пока патроны не кончатся.

Да, вот еще одна проблема. Будем думать.

После возвращения профессора и Андрея мы сели за стол, чтобы обсудить, кто есть кто. Предложенное мной возражений не вызвало. Вот только не сорваться бы, не сфальшивить, заучить роли. Не ляпнуть какую-нибудь нелепицу, как Андрей в «обкатке», к счастью, меж нами: «Ранен был в сшибке с бандой у Крымской границы». Мля, какая там граница, с кем, Крым давно уже часть Российской империи! Может, ты с Кавказом перепутал – там действительно жарко сейчас, имам Шамиль прям как Бен Ладен местного разлива – да и «Кавказская граница» русский офицер никогда не скажет!

К полудню, приодевшись во все новенькое, мы приготовились к отправке на речной вокзал.

Андрей уже съездил с утра и купил нам билеты до Данцига, откуда мы пароходом поплывем уже в Питер, так что дело осталось за малым, доехать до пристани – и прощай, Варшава! Данциг был прусским портовым городом, который в будущем будет известен как Гданьск. После недолгого обсуждения мы решили именно так оборвать все концы в случае преследования. Разрешение на поездку за границу получать не требовалось, просто нужно было показать свои паспорта с дворянскими вензелями, и вопрос у пограничников будет снят, по крайней мере, делец говорил именно так. Из Данцига мы должны были отплыть в Питер на морском судне.

У порога стояли все кофры, радующие глаз своей новизной, с упакованными в них одеждой, формой и автоматом Андрея.

– Все взяли? – спросил я у Али, осматриваясь в приютивших нас на ночь комнатах.

– Все-все. Ты гроссбух взял?

– Нет. Зачем? Вон он в камине догорает вместе с блокнотом, улики же.

– Да нет, все правильно, – ответила Аля, изучая местную газету.

– Ну что, пора отправляться в твой родной город. Это ведь ты у нас ленинградка?

– Да, мне самой охота посмотреть, каков он был в это время… – начала было Аля, как нас прервал стук в дверь. Пришли Андрей с профессором, который что-то дожевывал на ходу.

Сделав надменный и холодный вид, я сказал профессору:

– Карл Фридрихович, вы же дворянин. Как вы себя ведете? Это недопустимо – есть на ходу. Для этого существует стол, покушали, вытерли губы и встали. Вы позорите честь дворянина, – добавил я пафосно.

Глядя на Андрея и Карла Фридриховича, застывших в дверях, я старательно подавлял улыбку, продолжая смотреть строго. Все испортила Аля, прыснувшая в кулачок.