Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Интересно, если ветер подует, оно так же, на голову улетит? Я думала, оно на обручах – а тут только под ним юбка вторая, жесткая очень, как из дерюги, и под ней еще одна, чтобы ноги не ободрать; можно еще юбки под нее надеть, но это уже не обязательно. А двигаюсь вполне легко, ну если только не прыгать и через заборы не лезть. Я в нем красива? – обрушила она на меня град вопросов.

– Очень! – искренне отвечаю я. – Как Скарлетт из «Унесенных ветром». Даже красивее и наряднее. Вот только как же теперь с тобой под руку?

– А никак! – рассмеялась Аля.

 – Кстати, милый, я даже не знала, что все настолько сложно! Модистки меня просветили в общих чертах. Оказывается, дама на улице обязательно должна быть в шляпке и в перчатках. Причем цвет и фасон должны соответствовать платью – вот купить пришлось, под каждое! Шляпка обязательна еще и потому, что дворянке категорически неприличен загар – и если поля не широкие, то в солнечный день обязателен зонтик. И не подобает выходить в одном платье – надо поверх накинуть что-то, хоть легкую шаль, если жарко. А вот с верхней одеждой здесь легче всего – вместо узких и тесных жакетов даме можно это надеть, взгляни!"

"На ней легкая свободная накидка, плащ без рукавов, но с капюшоном. Длиной до колен, фигуру скрывает совершенно, как восточное покрывало. Мне не нравится – именно по последней причине.

– Ну как ты не понимаешь? – хмурится Аля. – Вот! – И в руке ее появляется ТТ. – Платье не бальное, дорожное. И я попросила модисток вшить мне ну что-то вроде кармана.

Моих рук не видно. А под этим даже автомат спрятать можно – и никто не заметит, пока не начну стрелять! Ну и потом, милый, если вот так опустить капюшон, я становлюсь безликой. Одна из многих женщин, которую после можно даже не узнать, встретив в иной одежде! Но вообще-то капюшон так надевать положено лишь при плохой погоде, поверх шляпки, оттого он такой большой. И конечно, если у дамы шляпку ветер унесет – простоволосыми тут, оказывается, лишь доступным женщинам прилично на людях быть. А в платках – мещанкам или крестьянкам. Милый, тут столько условностей! Я не знаю, как буду с дворянками беседовать – ведь есть огромное число вещей, о которых дама из благородных не знать просто не может! Даже если она из самой глухой провинции – тем более какие у бедной барышни забавы, кроме сплетен с подругами о модах? Да и журналы с картинками уже есть! А Варшава «это не Самара, милочка, у нас парижские моды едва ли не раньше, чем в Петербурге».