Академия Крылатых, или В пекло тебя, дракон!

И в целом выглядела очень даже подозрительно.

Нельзя же вот так сразу оскорблять кого бы то ни было недоверием!

– Она ж влюбленная в него, без памяти влюбленная, драконесса наша боевая, – продолжил Павиан и бесцеремонно зашвырнул медальон обратно в ящик. –  Проходу куратору своему обожаемому не дает. Зная Сурькину настырность, нелегко приходится нашему проректору, ох нелегко. Одно хорошо – меня миновала чаша сия!

И эльф три раза осенил себя наперствием, после чего закинул в рот еще пару желеек.

Забавно. Искренне полагала, что у Аэлмара с Фурией любовь-морковь.

Главное, чтоб меня не трогал.

– А твоей беде я, так и быть, помогу, Хэллия-дриада, – продолжил комендант и в пальцах его появился узорчатый ключ – совсем не такой простецкий, каким я эту комнату открывала. – Видел, как Сурия, словно ошпаренная, вылетела и уже наслышан о ее к тебе... м-м-м... неприязни. Бабушке своей жаловаться побежала, она частенько так делает. Ну, или еще какой жертве, кто на дороге попадется.

Павиан положил красивый ключик на раскрытую ладонь, а я радостно протянула руку. Лисьи глаза засверкали весельем, а яркие губы эльфа растянулись в ухмылке.

Он убрал руку, но дриады так просто не сдаются!

Всерьез вознамерившись завладеть ключом от тайной комнаты, я потянулась за ним еще и еще.

В результате чего, взметнув юбками, грохнулась прямо на эльфа, который довольно захохотал и вместе со мной откинулся на постели Сурии.

Именно в этот момент дверь комнаты открылась, и на пороге показались Фурия Рендал, профессор Карис, а так же проректор Джерласс Аэлмар собственной персоной.

Замыкала торжественную процессию группа поддержки Фурии – Браниса и Трисба маячили где-то на задворках.

Вот принесли же ж шиликуны!

ГЛАВА 9. Не буди в драконессе зверя

– Ах, вы… Вы! А ну-ка брысь с моей кровати, развратники! – яростливо закричала Фурия.

– Зачем вы нас позвали, адептка Рендал? – ледяным голосом вопросил темноволосый дракон.

Настолько ледяным и презрительным, что стало окончательно ясно – никаких отношений между ним и Сурией нет. Хотя, пожалуй, его презрение скорее относилось ко мне. С таким отвращением он на меня смотрел.

А я что? Я ничего.