Академия Крылатых, или В пекло тебя, дракон!

Если Брюнгильда и намеревалась подползти ко мне, чтоб выдворить из библиотеки, то сейчас точно позабыла обо всем на свете. Да и не только она одна – все, кто зависал под закрытие в читальном зале не могли глаз от Павиана отвести. Мне кажется, если б самому королю вздумалось заглянуть сюда в эту секунду, на него бы никто не обратил внимания.

Не меняя высокомерного выражения прекрасно-холодного лица, Павиан брезгливо потрогал пальцем стойку и потер ее платочком. Платочек выкинул (его, чуть не завопив от восторга, подобрала какая-то феечка и ее тут же окружили восторженные подружки), и только тогда оперся о стойку.

Хоть бы улыбнулся библиотекарше, подлец, а то ведь она его сейчас за такой заносчивый вид живо наладит.

Но нагессу эту совершенно не смутило – когда Павиан к ней обратился, ее каменное лицо расцвело счастливейшей улыбкой.

Больше мне здесь делать было нечего, и, даже не потрудившись прикрыться диффенбрахией, я покинула читальный зал.

Послезавтра. Послезавтра я должна быть с Туни на Королевском Балу, где лепрекон объявит о нашей помолвке.

"Я чувствовала себя опустошенной. Чувствовала, что не справилась. При самом лучшем раскладе Павиан узнает у Брюн, кем был тот худой вампир с литографии. А дальше-то что? Нагесса вряд ли знает, куда бабуля спрятала монетку, которую ей он подарил.

Усевшись прямо на пол рядом с комнатой Павиана, я лихорадочно размышляла.

Пойти к дракону и попросить о помощи? Переступить через свою гордость?

Или покорно принять свою судьбу, от которой, как известно, не уйдешь.

– О, очень мило с твоей стороны подмести своими юбками пол в коридоре, дриада, – заметил Павиан, показавшийся из-за поворота.

Кстати, а ведь долго его не было. Часа три ­– так точно.

Но руку мне эльф все-таки протянул, помог встать, и даже принялся отряхивать. На что я нетерпеливо махнула рукой:

– Она что-нибудь вспомнила? Надеюсь, все это время вы про бабушку мою говорили?

– Как же! – закатил глаза под потолок эльф и бухнулся в кресло, предварительно плеснув себе полный стакан вина из черешни.

– Значит, ты ничего не выяснил? – устало спросила я.