Академия Крылатых, или В пекло тебя, дракон!

Момент уничтожения ее последнего, Заветного Яйца, запечатлел в своей скульптуре великий скульптор Брон Легот и подарил эту скульптуру нашей академии. Кстати, запишите его годы жизни.

По правде сказать, рассказ произвел на меня впечатление. Выходит, была польза и от драконов… Если бы не они, нас бы сейчас не было, а миром правили эти омерзительные существа, подобные тому, что сейчас отвращало всех в этой аудитории.

А я даже об этом не знала. Пока профессор рассказывал, я вспомнила, что слышала от бабушки про столетнюю войну, но не интересовалась подробностями.

Но после рассказа Кариса я, признаюсь, была впечатлена. Это было намного более захватывающе, чем бесконечные нудные лекции про мох.

Я даже прониклась к драконам некоторым уважением.

Не ко всем, конечно, кроме одного особо наглого дракона-проректора.

– А что стало с Сольрис? – спросила я. – Аригун с Ольфозой сожгли царицу?

Карис почему-то помедлил, словно не хотел отвечать.

– Разумеется. И стали всенародными героями, – сказал наконец он. – А теперь, так как у нас осталось немного времени от лекции, я расскажу вам историю жизни великого исследователя Сланриха Када, который, как вы помните, что сделал?"

"– Который открыл магический мох! – с энтузиазмом ответил Эл Куртоль.

– Совершенно верно! – обрадовался Карис.

И пустился в путанные подробности довольно унылой жизни исследователя, после чего я перестала слушать.

– Драконы не сожгли царицу артроплевр, – тихо сказал Уль Мортен вдруг.

– А что же они с ней сделали? – полюбопытствовала я.

– Наверное, ответ на этот вопрос знает наш проректор, – пожал плечами оборотень.

– Почему именно он? – хрипло спросила я.

Голос почему-то сел.

– Фэсс Аэлмар – прямой потомок избранных драконов, – ответил Мортен.

Что ж… Не сказать, что я была сильно удивлена. Неудивительно, что Аэлмар из такого высокого рода – с его-то замашками…

После занятия я хотела расспросить Уля про плевр поподробнее, он явно был в теме, но обнаружила, что забыла в аудитории тетради и учебники.

Потому я предпочла вернуться.

И правильно сделала. Аудитория была заперта изнутри, что, в принципе, меня уже насторожило.