Жемчужная невеста

– Отец не верит мне, – зло прошептала, до боли сжав кулаки.

Последний удар твари едва не достиг цели. Уже позже, когда я пришла в себя, а Хранители залатали прорыв в саду, уничтожив пробравшихся монстров, Ортега пояснил, что Охотник применил Мёртвый зов. Проще говоря, принёс в жертву часть своих слуг, используя их жизненную энергию для новой атаки.

Такие плетения было невероятно сложно заблокировать, ведь они основывались на жертвенной магии. У твари были все основания рассчитывать на успех, но... ему кто-то помешал.

Неизвестный маг вмешался в последнюю секунду, я до сих пор помнила обрывок его заклинания. Только перевести его никто не смог, как и определить, к какому классу оно относилось.

Отец склонялся к варианту, что я слышала голос архикузнечика и это заклинание было не защитным, а атакующим. Лаура неожиданно поддержала его, Ортега занял нейтральную позицию. Только Саиф позже написал на магограф, что верит мне и во всём разберётся.

Разберётся... но, когда?!

Я устала ждать.

– Мари, хватит! Ты не имеешь права сдаваться! – Люсьена неожиданно запрыгнула на кровать и чувствительно стукнула меня лапкой. Сам факт «нападения» и то, что она впервые перешла на «ты» ошарашил. – Да, твой отец во многом не прав, но его можно понять.

– Нельзя! – закричала, вынырнув из-под одеяла, словно кукла на пружинке. – Я уже не ребёнок! И желание знать, что происходит, это не бзик и дурное любопытство, а необходимость! Я.

– Понимаю, но истерика, ровно как и апатия, ничего не изменят, – припечатала кошечка.

– И что предлагаешь? – растерялась.

Не ожидала от Люсьены такой «ярости», но и отрицать очевидного не могла. В последние дни я превратилась в полудохлую медузу. Если вначале хоть за прорывами следила и пыталась спорить с отцом, то сейчас просто лежала пластом и смотрела в одну точку.

– Вы забросили тренировки, – укоризненно мяукнула кошечка, снова переходя на «вы», – господин адмирал столько сил вложил, помог настроиться на нужную волну и почувствовать Дар, разработал для вас индивидуальную систему занятий.

– Вот-вот! – на сторону пушистой диктаторши неожиданно стал и Гортензий. – Ты же знаешь, что магический прогресс нестабилен? Пролежишь ещё пару дней брёвнышком и откатишься к исходному состоянию. Оно тебе надо?

– Н-нет, – прошептала, чувствуя, как апатия сменяется злостью. Стало стыдно за собственную слабость.