Жемчужная невеста

Но я успел! Принял на себя последний удар Аргаарха, скрыв Марианну от его ядовитых щупалец.

Теперь осталось не сдохнуть самому...

– Бран! – мама мигом оказалась рядом, вливая мне в рот восстанавливающее зелье. – Держись родной, держись...

Её голос дрожал, а по бледным щекам ручьями текли слёзы. Я не мог видеть, когда она плачет, но мы знали на что шли, выступая против Повелителя.

– Надеялся, справятся сами, – скривился, чувствуя на языке горечь зелья и мерзкий привкус собственной крови, – им не хватило минуты, чтобы закончить ритуал.

Если бы они начали раньше, до того, как тварь спустила Тёмную свору и почуяла, что вожделенная добыча находится во дворце. Если бы я мог прийти с повинной, не рискуя оказаться на плахе или в подземной лаборатории в качестве подопытной твари... слишком много если и ни единого шанса для таких как я.

В любом случае, перед принцессой моя совесть чиста, сегодня я сполна заплатил за то, что все эти годы воровал её магию, мешая пробуждению хрустального Дара.

ГЛАВА 31: В плену сомнений

Через три дня, Марианна

Лежащий на столе магограф запищал, извещая об очередном прорыве.

– Тринадцатое кольцо, Изумрудный переулок, – Гортензий ловко забрался на стол и прочитал новость, – Хранители среагировали моментально, жертв нет.

– Пряхи всевеликие! Это же совсем рядом! – всплеснула лапками Люсьена.

– Угу..., – безразлично отозвалась, с головой ныряя под одеяло.

Эмоции закончились, я выгорела. После случившегося отец снова запретил мне видеться с Саифом. Самое страшное, он взял с владыки магическую клятву, что тот не приблизится ко мне пока ситуация не прояснится.

В первый день заточения я убеждала себя, что такая предосторожность обоснована и скоро всё наладится. Но... к вечеру хлынули бесконечные уведомления о прорывах и моё заточение растянулось на неопределённый срок.

Я осталась одна в новых неуютных апартаментах, с толпой охраны за дверью и без возможности выйти даже на короткую прогулку! Ко мне пускали только целителей, даже слуги оказались под запретом, а отец заходил не чаще раза в день, чтобы не навредить своей аурой.

Одиночество сводило с ума. Я всё ненавидела..."

"– Мари..., – на кровать залез Гортензий, плюхнувшись на меня сверху и обнимая корешками через одеяло, – всё будет хорошо! Мы...