Жемчужная невеста

– Держись, сокровище моё! – голос Саифа раздался у самого уха, а оплетающие меня холод и тьма внезапно начали отступать. Я по-прежнему ничего не видела, но чувствовала, как вокруг пляшут целительские плетения Ортеги и Айролен, а «дыру» в груди затягивает магией владыки.

– Что...

– Тсс-с, – прервал меня дракон, бережно прижимая к себе, – потерпи ещё немного.

Его голос звучал нарочито спокойно, но я всё равно уловила в нём отголоски глухой ярости и гнева. Это усилило дурные предчувствия. Не удержавшись, я попыталась поморгать и рассеять застывшую перед глазами пелену мрака.

Вначале ничего не получалось. Тело не слушалось и казалось чужим, но собрав остатки воли, мне всё же удалось приоткрыть один глаз.

Яркая вспышка света ослепила, заставив снова зажмуриться, но дальше дело пошло проще. Только едва глаза снова привыкли к свету, я увидела, ЧТО именно тянут из меня целители, и чуть не упала в обморок.

Паук...

Огромный, размером с крупную кошку. Сотканный из пульсирующих чернильных нитей и покрытый гниловато-зелёной слизью.

Пресветлая... это что вообще за тварь такая?!

– Прядильщик кошмаров, – пояснил Саиф, словно услышав мои мысли, – не переживай, из моих сетей ему не вырваться.

Не переживать не получалось... Хотя, в целом я держалась неплохо. Только самоконтроль и выдержка здесь были ни при чём, я просто слишком устала и сил на панику не осталось.

– Арварго мэраль эф эрвонг! – в один голос пропели Ортега с Айролен. Тварь снова завизжала, забившись в конвульсиях, а связывающие нас нити разорвались с приглушенным хлопком.

– Йорг саорга мааронг! – продолжая удерживать меня одной рукой, Саиф начертил в воздухе какую-то руну и прядильщика охватило сапфировое пламя. Пронзительный вой прервался в один миг, и вздрогнув в последний раз тварь обмякла, повиснув зачарованных цепях.

– Оно...

– Мёртвое, – устало отозвался Ортега, набрасывая на меня сканирующее плетение, – как ты себя чувствуешь?

Ох...

– Сложно сказать, – честно призналась, – уже ничего не болит, только голова кружится и..., – запнулась, покосившись на дохлого паука.

Шок от случившегося вытеснил все эмоции. Я знала, что позже мне будет очень плохо и пустоту в душе затмит запоздалая истерика, но пока чувствовала лишь безграничную усталость.