Жемчужная невеста

Они неслись за мной как стая воронья, а я вновь мчала по стальным нитям, пытаясь убежать от жутких видений и замогильного голоса.

Этот зов...

Я больше не сомневалась, именно он преследовал меня в столице и спровоцировал приступ в карете. А затем исчез, забрав с собою часть воспоминаний. Только... до ритуала я была уверена, что кошмары пришли недавно. Но, оказывается, они преследовали меня все пять лет, просто я постоянно забывала о них.

Тик-ток-ток..."

"Тишину внезапно рассёк странный, скрежещущий звук, похожий одновременно на биение механического сердца и тиканье старинных часов.

Он пугал до дрожи, сливаясь воедино с мерзким голосом, что звал меня за собой во тьму.

– Иди ко мне, иди ко мне, моя королева...

– Мари! – зов кукловода прервал встревоженный возглас Ортеги и ловушка мрака задрожала, на глазах растворяясь как дым.

Я хотела возразить, что прерывать ритуал ещё рано, но не смогла вымолвить ни слова, тело будто парализовало. И прежде чем марево воспоминаний окончательно развеялось, я успела заметить засевшего в углу громадного паука.

Большую его часть скрывала непроглядная тьма и удалось рассмотреть лишь очертания, но даже этого хватило, чтобы понять главное – всё это время меня преследовал не маг-кукловод, а чудовище из Пустоши.

ГЛАВА 18.1

– Ваше Высочество! – сквозь ускользающие всполохи видения прорвалось испуганное мяуканье Люсьены и тревожный шелест листьев.

Я не видела духов, но чувствовала, что они рядом, как и Саиф с целителями.

Их незримая помощь помогала удержаться на плаву и не погрязнуть в зыбкой топи ночных кошмаров и болезненных воспоминаний. Хотя меня по-прежнему неумолимо тянуло обратно...

Хотелось разобраться во всём, и сейчас я судорожно прокручивала в голове увиденное, заново подмечая каждую деталь.

– Там был паук! – воскликнула, испугавшись, что могу снова всё забыть, провалившись во тьму и небытие. – Тварь Пустоши...

Закончить не удалось. Внезапная вспышка слабости налетела штормовой волной, оглушая и выбивая почву из-под ног, а через миг ночную тишину вспорол истошный визг.

Мерзкий, пугающий и пробирающий до костей, он напоминал одновременно скрежет метала по стеклу и стенания кладбищенской плакальщицы.

С каждой секундой он становился всё громче, вибрируя натянутой струной, а затем внезапно прервался, разлетевшись гулким эхом и оставив после себя странную, тянущую боль и пустоту груди. Словно из меня вытягивали душу и магию...